Креатив 31: «Чёрная звезда»

12.06.2022 – 21.11.2022


1-е место (30 баллов): Граф Уэстморленд «Озаритель»
2-е место (27 баллов): Мардёлль «Тепло или светло?»
3-е место (22 балла): belkin «Светлячок»
4-е место (17 баллов): Дождь «Туманный край»
5-е место (16 баллов): Mahaut «Поглощение»
6-е место (14 баллов): Екатерина Жорж «Одна история из жизни Карне, короля хийси. Этика.»

Лучший в номинации "Юмор": leppe «Небесный монтер»

Лучший критик: psilocibinum


Оценки жюри


Алекс Тойгер

 

1. Светлячок


За кажущейся простотой и небрежностью скрывается чётко продуманный, выстреливающий сюжет.

Но сперва о небрежности. Местами это просто блохи, которым нет оправдания:
"выше 3,5 метров"
"по 31 копейке"
"построено в 1950 году"
(и дальше периодически такое)
Числа — словами!

Герои.
Шаблонные, но в данном сеттинге это именно то, что нужно.
Героев много, они типичные представители своих эпох, они узнаваемы — если не напрямую, поскольку не являются читательскими современниками, то из окололитературного фольклора.

Сюжет.
Именно тут кажущаяся простота и даже примитивность в итоге порождает гармонию. Автор минимальными средствами затрагивает огромный пласт истории, протаскивает читателя через несколько поколений — всё это штрихами, но с глубиной, с атмосферой.
Опять же, фантдоп, который то ли есть, то ли нет.

Триггер с макгаффином, символизм, аллюзии-отсылки.
Кроме очевидных и даже банальных параллелей в финале тут есть второй слой с мифологической подоплекой — свет-тьма и всё вот это вот. В отличие от текстов, вываливающих на читательскую голову авраамические и прочие мифологии открытым текстом, тут всё исподволь, но от этого не менее эффективно.

Идея, финал.
Повторюсь, сюжет достаточно простой, и в финале от этого никуда не деться. На мой вкус имело смысл не сводить всё к однозначным выводам, а тут они именно однозначные, без альтернативной точки зрения.
Из плюсов — нет морализаторства и разжёвывания смыслов. Показывать (а не рассказывать) — здесь всё именно так, по существу.
С финальной мыслью можно соглашаться, можно спорить — суть не в читательской позиции, а в том, что автору удалось без агитки, без литературной чернухи, бешеного темпоритма, экспериментальной стилистики и прочих крайних мер раскачать читателя, вывести на опосредованный диалог. Это дорогого стоит.


2. Озаритель

Берём некий глобальный мировой ресурс (материальный или не очень — не суть важно; в данном тексте — комбо) и в качестве фантдопа заводим фокального персонажа, который этот самый ресурс может производить. Смотрим на социальные эффекты. Изучаем. Проецируем на реальность. Профит.
Навскидку вспоминается Пелевинская Пёстрая корова, дававшая нефть (хоть она там и не фокальная), и много ещё всего. В общем, не самая свежая идея, но для неискушённого читателя текст будет вполне себе откровением. Опять же, параллели с реальностью.

Ещё мне показался любопытным реверанс про отказ от неких внутренних человеческих способностей и делегирование их внешним природным силам. В духе "нон лицед бови", ну или "Кесарю кесарево". Обычно авторы идут в противоположном направлении, по пути отказа от техники и аккумулирования всяческих сил внутри индивидуума. А здесь прямо "да здравствует наука". Свежо, но не особо раскрыто.

По технике исполнения сложно придраться. Стилизация имеет место, но без фанатизма — читать не мешает. Герой раскрыт в меру доступного объёма, хотя и несколько статичен (каким был вначале, таким по большому счёту и остался, несмотря на внешние события — мало внутренней идейно-мировоззренческой трансформации).
Темпоритм гармоничный — есть накачка напряжения, есть динамика, есть и замедления — перевести дух и подумать.
Текст вполне на уровне малотиражной публикации.


3. Туманный край

Задумчиво-философское повествование с печальной нотой. И задумчивость и философия и печаль — всё это полутонами, но на мой вкус чересчур старательно, и от старательности этой, от нагромождения полутонов, получается наоборот излишне громоздко и непроломно. В итоге весь текст вязкий, смыслы отдельных фраз неоправданно путаные. Например:
"Вот опять их Ветер, небольшой конёк, чёрный, в белых яблоках, заскользил по грязи, и задребезжала посуда в телеге."
Не сразу понятно, что Ветер — это конь, информация о котором вводится тут впервые по тексту, и дальше эта информация ни разу не используется. При том, что настоящий ветер в этот момент вполне может дуть. В общем — спотыкучая фраза, и такого много в тексте.
В остальном же — грамотное раскрытие мира и выстраивание кульбитов — исподволь, через обрывки разговоров, через видения-сны. Постепенно общая картина складывается, герои приобретают глубину. Это первое ощущение от текста.
Второе — фантдоп, который в данном случае претендует на нечто большее, нежели просто фэнтези. Я про нереальность мотивов-побуждений героев. Все всех спасают, заботятся, переживают — запростотак. Не бывает такого не только в реальности, но и большинстве выдуманных миров. Тут отсутствуют антагонисты, вместо них — "обстоятельства непреодолимой силы", которые, возможно, не такие уж непреодолимые и не такие уж "обстоятельства".
Любой фантдоп зачем-то нужен. Насколько я понимаю, здесь он такой, какой есть, для того, чтобы показать трансцендентальную взаимосвязь всего и вся. Иногда простую и понятную, а иной раз недоступную осмыслению, но, тем не менее, существующую и дополняющую общую гармонию мира. Не только мира рассказа.
Достойная сверхзадача и приемлемая реализация для текста в 25 т.з.

4. Одна история из жизни Карне

Первая проблема текста — он о серийном мире, про который написано несколько рассказов, соответственно в данном конкретном тексте многое остаётся за рамками. Да, автор как-то ввёл в курс, перечислив ключевые эпизоды из прошлого. Но без мотивов героев эпизоды эти (кровавые и не только) остаются проявлениями бессмысленной силы, у которой отсутствует интеллект. Такое вот первое ощущение, при том, что интеллект безусловно есть, и возможно превосходящий человеческий.
Из этого проистекает другая проблема. Коль скоро антагонисты-трикстеры (не суть как назвать) не раскрыты достаточно глубоко (а они не раскрыты — упоминание Гёте и особенного языка — не в счёт), то в качестве глобальной идеи видится только такая:
лишь некая внешняя превосходящая сила способна хотя бы временно исправить человеческую природу (вразумить, перемирить и т.п. — нужное дописать). Идея так себе, она избитая, она лечит только симптомы, я бы даже сказал она паллиативная. Но кроме этой идеи в тексте и нет ничего. Ах, да, фон. С фоном полный порядок, техника исполнения на высоте, словно аниме посмотрел. Разве что, вот тут спотыкуче:

"в Старом Мире не видели ни один миллион лет"
"много миллионов" ?

"Ноги привычно ступали на поросшую красноватым, с бомбошками, мхом, тропинку"
просится "ступали _по_"

"— Да ладно, — пробасил Рябов. — Может, ну его? Поучили слегка и норм."
В этом эпизоде — не верю. Слишком много разговоров, при этом разговоров высокохудожественных. В реальной драке, ммм, несколько иная длительность, частота и логическое наполнение (точнее отсутствие оного) вылетающих фраз.

В целом, безусловно достойный финала текст, который более гармонично смотрелся бы в рамках романа совместно с другими историями цикла.


5. Тепло или светло

Анимешная закваска у текста. Дело не только в привкусе "Альянса серокрылых", но и в целом — в избитых сюжетных ходах, которые выстроены на пубертатных страстях, дуализме тёмного-светлого и... собственно всё.
Такие сеттинги обычно вытягивает визуал (аниме, голливуд и т.п.). В литературе сложнее, в литературе в таких случаях требуется крупная форма, кропотливое выстраивание мира и глубокая проработка героев — сейчас всего этого нет, текст схематичен, персонажи шаблонны.
Для пояснения событийных роялей и озвучивания внутренних морально-этических кульбитов автору приходится вываливать кучу диалогов, темпоритм рушится, нет динамики, нет погружения и атмосферы.
В итоге рабочая, хоть и избитая, идея не раскрывается как должно, остаётся на стадии морализаторства.
Текст бьёт в нетребовательную ца, которая знакома уже с подобными сеттингами (~ГП, Сумерки — много их) и достраивает недостающее.
Идея и мораль безусловно просматриваются, но потенциально могло быть гораздо лучше.

6. Поглощение

Всё очень вторично. Это главная и решающая проблема — не спасает бодрый сеттинг и кинематографичная подача.
По технике — грамотно, чистенько. Разве что, придерусь к темпоритму — читательские ощущения можно сравнить с попыткой пробежать стометровку на одном вздохе.
Это если абстрагироваться от вторичности и голливудской (в плохом смысле) кот-наплакал-идеи. Но абстрагироваться не получается, потому что сюжет — Стивен-кинг-Туман на минималках. С натянутым на глобус киношным посконно-лубочным сайфаем, в том смысле, что современный литературно-развлекательный дискурс предполагает именно такой чернушный ход событий — сколь далёк бы он ни был от реальности. Я сейчас не о бессмысленно-беспощадном фантдопе, фиг с ним, фантдоп имеет право быть каким угодно. Я о беспросветной социальной составляющей, которая констатирует, но не даёт ответов, не предлагает выхода. "Всё плохо" — и точка.
Увы, массовый потребитель палп-фикшна зачастую жаждет именно такого, и авторы идут по лёгкому пути. Это не хорошо и не плохо, это данность.
В сухом остатке.
Если очень постараться, то в сюжете можно наскрести на следующую мысль: "нужно оставаться человеком, несмотря ни на что". В общем, вот в эту сторону.
Сойдёт на "полистать в метро".


Максим Суворов
главный редактор Крафтового литературного журнала "Рассказы"

 

1. Тепло или светло
2. Озаритель
3. Одна история из жизни Карне
4. Поглощение
5. Светлячок
6. Туманный край


Александра Гардт
писатель-фантаст, переводчик

 

Здравствуйте, уважаемые участники! Хочу поздравить вас с тем, что вы в финале, и поблагодарить вас за рассказы, их было очень интересно читать.
Мне не очень понравилось, что конкурс потерял анонимность (я судила его и в прошлом году), поэтому я попросила незаинтересованное лицо удалить имена и фамилии из файлов. Так было легче и мне, и так вы можете быть уверены в моей беспристрастности.

Места я распределила следующим образом:
1. Тепло или светло
2. Озаритель
3. Поглощение
4. Светлячок
5. Одна история из жизни Карне
6. Туманный край

Теперь хочется поделиться с вами впечатлениями.

 

С темой сложилось не у всех авторов. На мой взгляд, лучше всего подошел к теме автор «Озарителя», потому что в финале мы буквально видим черную звезду, и это очень красивое и разумное описание, литературная обработка феномена черной дыры. Не очень понравилось, что в некоторых рассказах тему пытались прикрепить сбоку, для отписки. На мой взгляд, это несправедливо к тем, кто строил на теме рассказ. Несмотря на то, что я поставила «Тепло или светло» на первое место, тема, на мой взгляд, там достаточно условна.
У меня были сложности с тем, какой рассказ поставить на первое место, «Озаритель» или «Тепло или светло». Оба, как мне кажется, заслуживают самых теплых слов. «Озарителю», безусловно, удалась стилизация (только вы, уважаемый автор, определитесь, пожалуйста, Сергей ваш герой или Степан, я встретила два варианта). К рассказу сложно придраться, в нем есть сюжет, предыстория персонажа, долг, чувства, надежда в конце. Это настоящий крепкий хороший рассказ с интересным фантдопуском.
Тем в большем смятении я была, читая «Тепло или светло». (О нем подробно чуть ниже.) Я не люблю притчи и рассказы, где ничего не объясняется, но все «красиво». Не люблю я их по одной простой причине: их сложно сделать хорошо. Обычно что-то перевешивает. Возьмем рассказ «Туманный край». У автора явно очень интересный и красивый мир. Но мне как читателю не видно этого мира, видны лишь осколки: белоснежный лис (очень красивый образ), Веда как символ знаний и мудрости, мальчишка с белым единорогом, который хочет найти настоящих единорогов. Но тут нет истории, она не склеивается из единственного фрагмента с действием, когда Веда спасает лиса, а их из воды достает дракон. Дракон! Тут даже есть драконы. Разваливается и стилизация, для нее нужен и определенный ритм, и определенные знания. Бросается в глаза, например, что вряд ли кони в упряжи будут гарцевать, что словоформа «обернувши» еще не спасает стиль, что некоторые слова (например, «бурт») использованы не по назначению, а еще что черных лошадей в белых яблоках не бывает. Это все я расписываю не потому, что ругаюсь на вас, автор, а чтобы в следующий раз получить от вас текст на первое место.
«Одна история из жизни Карне» следует достаточно простой формуле: событие — реакция на событие — еще одна реакция на событие. Вот мальчишек ругают за несданный реферат (и да, звезда с черным кулаком — еще не тема), вот они пытаются убить учителя, вот учителя спасает загадочный бог из машины. Это не плохо, но из этого не получается хорошего рассказа, выходит просто зарисовка. Возможно, узнай мы о судьбе жены учителя, рассказ бы состоялся. (Я не уверена, просто вижу, что история с рукой так и осталась оборванной.) Обращу внимание на речевую характеристику: один из мальчишек употребляет слово «нафталин». Но по планшетам видно, что в другой мир они провалились в двадцать первом веке, откуда детям знать, что такое нафталин? Именно такие детали создают «верибельность» текста, и я просто не верю в таких детей. Не особенно верю в Лукаса Родригеса из Итальянской общины. Это типично испанские имя и фамилия. Есть вопросы у меня и по стилю. Слово «прихлебатель» явно стоит не на своем месте. Как и в случае с «Туманным краем», мне кажется, что у автора в голове продуманный мир, а вот история из него, которой автор захотел поделиться, не вполне окончена.
По поводу испанских имен в итальянских общинах. Хочу обратиться ко всем авторам: проверяйте и перепроверяйте, иначе веры вашему тексту не будет. Хорошо со стилизацией, на мойвзгляд, справился «Озаритель», и у меня нет особенных претензий к рассказу «Тепло или светло».
При чтении «Светлячка» уже возникают вопросы. Точно ли в советской семье будет отпариватель («Жена Зина отпарила китель»), который появился впервые (как мне подсказывает гугл — полезная вещь! — в 1940 году в США)? Точно ли безрукий Леня будет сетовать на маленькую зарплату — притом, что ему вообще удалось куда-то устроиться? Текст сам по себе интересен тем, что фокальный герой у него — лампочка. Сменяются люди, эпохи, а лампочка светит, и вокруг нее вертится текст. Очень незаурядная подача, спасибо, автор, было интересно читать. В каком-то смысле это тоже притча, но на мой взгляд, мораль зря подается в лоб. («Довели страну. Даже вечное умудрились просрать.») Текст не очень ровный в плане героев, которые ведут свои жизни у лампочки. Лене явно уделено очень много места и внимания, Гофман хорошо запоминается, а остальные идут потоком, как и свалившиеся в конце на голову не-боги из машины, иностранцы, выкрутившие лампочку. Стиль тоже оставляет некоторые вопросы. Абзац, в котором описывается Леня, сделан из односоставных предложений. Отсутствует связь с тем, что писалось ранее.
«Поглощение» — еще один рассказ, сделанный по классическим лекалам. Он прост, но в нем есть история, много действия и приключений. Для конкурсных рассказов это уже огромный плюс, еще бы добавить тему. Теперь лично мне хотелось бы, чтобы автор, умеющий обращаться с костяком, нарастил бы на него подробностей и сделал бы какой-то твист, не считая того, что все стали зомби, а спасет нас феназепам (про феназепам могу понять, действительно иногда выручает!). Роуд-стори обычно хороши, когда есть что-то неизвестное, что ставит все с ног на голову. Не могу прокомментировать действия военных в рассказе, это не моя сфера, но возникает вопрос, почему город так резко стали бомбить. Создается ощущение, что какую-то часть мозаики мы опять-таки не видим. Стиль неплох, но рассказ в целом не очень хорошо запоминается, потому что, повторюсь, роуд-стори — жанр, изъезженный, простите за каламбур, вдоль и поперек. Хотя не могу не сказать, что мне понравился сам этот разлом, возвращающий мертвых, мне кажется, отличный задел на отдельную книжку.
И теперь к двум моим фаворитам, которых я оставила на сладкое. Это «Озаритель» и «Тепло или светло». Логическое во мне тянется к первому, эмоциональное — ко второму. Выбирать из логики и чувств очень сложно, тем более, что рассказы настолько не похожи друг на друга.
В «Озарителе», как я уже говорила, есть тема, более того, рассказ построен на ней. За это я всегда благодарна автору, потому что сесть и написать рассказ уже само по себе дело непростое, а вот сесть и написать рассказ по теме… На мой взгляд (чтобы сказать что-то плохое!), автор слегка перебарщивает с диалогами, то есть больше рассказывает, чем показывает, и многие значимые события подаются в качестве воспоминаний. Но мир рассказа живой, мир злободневный, а местами и попросту злой. Но в рассказе нет настоящей темноты, он как та самая авторская «харизма» — из него готов политься свет, и концовка дает на это надежду. Рассказ сделан профессионально, нету торчащих «хвостов», понятен мотив героя (конфликт! до начала повествования случается конфликт! ура, спасибо и благодарности!). К слогу тоже не придраться. Большое спасибо вам, автор, за качественный рассказ.
И тем сложнее… в общем, скажу сразу: «Тепло или светло» — это образец притчи, которая удалась. Да, в ней нет объяснений, почему все становится так, а не эдак, что перед нами — новый миропорядок или загробная жизнь, а может, так растят разных ангелов; но сам текст очень живой, он цепляет. Очень интересно то, что метаморфозу героини удается показать ее же глазами, она понимает, чем является, и в итоге делает выбор. Путь героя пройден — а это огромнейший плюс для истории. То, что в конце она отказывается от крыльев и остается с не любимым вначале Исой, дает надежду. Сцена с тем, как Иса жертвует собой, навевает нечто оскаруайльдовское. Очень красив демонстрируемый мир — эти рушащиеся готические соборы так и встают передглазами. Большое спасибо автору за текст и за возможность подумать!

Еще раз хочу поблагодарить авторов за тексты, а организаторов конкурса за то, что пригласили судить. Надеюсь со всеми увидеться в будущем году!
Если вам не хватило обратной связи или же вы хотите взять меня за грудки, припереть к стенке и сказать, что все было совсем не так, вот мой адрес вконтакте:
https://vk.com/alexandra.gardtg


Екатерина Никитина
редактор журнала «Мир фантастики»

 

Сразу предупрежу, топ очень субъективный, потому что первые три рассказа находятся на одном уровне, просто разные по жанру. Так что я бы выбирала между ними, ну еще может добавила бы четвертый рассказ — есть вероятность, что если читать медленнее и вдумчивее, смысл найдется.

1. Поглощение — единственный рассказ, который я читала взахлеб и с интересом. Это что-то вроде локального апокалипсиса с фокусом на истории одного решительного героя-мужчины. Серая мораль, правила военного времени, вот это все. Особо ничего нового, но написано интересно и увлекательно. Финал немного смазан, но картины не портит.
2. Светлячок — это как фотография, стоп-кадр, на котором изображены разные периоды советского времени и на котором незаметно меняются элементы и герои. Неспешный рассказ с очень красивой и уютной метафорой и классной концовкой.
3. Озаритель — неплохая разработка концепции о людях как накопителях и передатчиков энергии. Понравился сюжет и идея о горстке уникумов, которые по сути правят теми, кто правит всеми. Есть и личная история героя, и взгляд на весь мир в целом.
4. Туманный край — не особо поняла, о чем рассказ, но написано красиво и с душой. Немного по атмосфере напомнило «Волкодава».
5. Тепло или светло — довольно банальная концепция мира со Светом и Тьмой. История о выборе между ними и о том, что балом правит любовь. Единственное, героиня тут довольно эгоистична и получает по заслугам за то, что использует других людей в своих целях. Стилистически рассказ не особо интересен — ни в плане атмосферы, ни в плане языка.
6. Одна история из жизни Карне — тут, кажется, у нас действительно один маленький фрагмент, выдернутый из какой-то большой либо истории, либо летописи. В главной роли даже не заглавный персонаж, а старый преподаватель, которому заглавный персонаж встречается в самом конце. Тут заложено больше, чем раскрывается перед читателем, и в нехорошем смысле. Мир красивый и автору вроде есть что сказать, но сюжетно рассказ выглядит лохматым, ниточки тянутся куда-то вести и тут же обрываются и повисают в пространстве. 


Елена Щетинина
писатель, преподаватель, театральный критик, радиоведущая

 

1. Озаритель
2. Тепло или светло
3. Туманный край
4. Светлячок
5. Одна из история из жизни Карне
6. Поглощение


Александр Гусев (ar_gus)
Многолетний участник, неоднократный финалист и победитель конкурса-семинара Креатив

 

«А старая гвардия в шапках медвежьих…»
Л. Сергеев

    Здравствуйте, дамы и господа, участники и зрители!
Настало время встречи на полях «Креатива» — с кем-то вновь, с кем-то, полагаю, впервые. Спасибо за приглашение: всё-таки не чужая для меня площадка. Однако времени с момента последнего появления прошло изрядно, поэтому несколько вполне традиционных вводных:
Во-первых, простая расстановка рассказов уважаемых финалистов по местам топа видится мне неправильной. Это не соответствовало бы ни духу «Креатива», каким я его помню, ни даже букве правил: кажется, хотя бы минимальные комментарии — необходимое условие. К тому же по крайней мере некоторые авторы всегда приходили на конкурсы в надежде на обратную связь, отклик читателей. Посему отзывам, хоть и не слишком подробным (извините, «среда заела») — быть! Если вдруг кому-то захочется подробностей — пишите, я постараюсь ответить.
Во-вторых, написанное по поводу рассказов — именно отзывы, ещё один более или менее компетентный читательский взгляд. Не будет в них потрясающих откровений и объяснений, как надо или не надо писать. Лишь увиденное мной в рассказе да размышления, как можно было бы. И ни малейших претензий на Истину.
В-третьих, в обзоре рассказы расположены в том же порядке, в котором я получил на них ссылки — то есть в алфавитном. Никакого подтекста )
В-четвёртых (и это важно!), я традиционно не читаю отзывы на рассказы прежде, чем сформирую свой. Поэтому если мои комментарии совпадут с высказанными ранее, особенно в формате «не совсем понятно», «почему?» и т.д…. Возможно, это повод задуматься: с чем связано именно такое читательское восприятие, того ли вы хотели и что с этим делать.
И ещё один момент: полученные отдельными файлами тексты рассказов отличаются от выложенных. Вероятно, я иногда буду касаться этих различий.
Рождение любого произведения непременно требует совместных усилий, со-Участия автора (индивидуального или коллективного, не важно) и читателя. При должных внимании и желании читающий всегда способен отыскать в рассказе как плюсы, так и минусы. В своих комментариях постараюсь коснуться и тех, и других; однако получится ли? Посмотрим!
Есть у финалистов этого конкурса пара общих (ну, почти общих) черт: все они в той или иной мере фэнтезийны, даже претендующие на принадлежность к постапокалипсису или очередному «панку». В том смысле, что нет в них даже попытки объяснить основы происходящего с точки зрения науки. Понятно, что это, во-первых, совершенно не обязательно для выбранных авторами сеттингов (а то и просто вредно), во-вторых — существенно усложняет процесс написания и увеличивает число потенциальных вопросов и придирок к логике. Однако за НФ как-то обидно.
Вторая черта, частенько просматривающаяся даже в финале — невычитанность текстов. Всё понимаю: сроки, авралы… но ведь традиция давать время на правку не исчезла?

Одна история из жизни Карне, короля хийси. Этика.

    Скажите честно: Вы бы стали читать рассказ неизвестного Вам автора с таким названием? Именно литературное произведение, не главу из учебника. Впрочем, если говорить о барокко с типичными, например, для Грасиана моральными трактатами, а то и просто моралите… Но нет, ни структура, ни стиль повествования не кажутся мне для этого подходящими. В общем. На мой взгляд, надо с этим что-то делать в зависимости от желаемого эффекта. Если вдруг захотите оставить близкий к нынешнему вариант, предлагаю подумать вот над чем: случившееся непосредственно в рассказе даже по меркам человеческим скорее событие, а уж для короля хийси… К тому же «история» имеет некоторую коннотацию значимости и, пожалуй, уникальности — для участников или для тех, кому рассказывается. Но для Карне (что, кстати, вполне удачно показано в рассказе) это лишь умеренно-забавный эпизод. Можно, конечно, завершить этим происшествием историю его любопытства в отношении Владислава Петровича, но это потребуется дополнительно прописывать. Или мы говорим об истории «первого фокального персонажа» (вот ужас-то!)? Нет, в текущем виде не получится: то же название, например, помешает. 
    Раз уж речь зашла о структуре, немного остановимся на этом моменте. Кажется, для рассказа объёмом в двенадцать страниц практически треть, отведённая на завязку конфликта (причём, заметим, вовсе не заглавного персонажа) и экспозицию всё-таки многовато. Похоже, отсутствующий в полученном варианте фрагмент с историей гибели Аси является отчасти попыткой этот перекос исправить. Вот только не слишком удачной: при этом подвисает момент в финале с непохожестью голоса — читатель же ни про какое «Очень!» теперь не в курсе, так что мимолётная радость Владислава Петровича необъяснима. Однако история про бойню и информация о регулярной гибели людей представляются важными.
    Скажем несколько слов о персонажах. Мы видим две условные группы: хийси и люди, которые в свою очередь, тоже не однородны. На правах хозяев начнём с первых.
Итак, хийси. Исконные, вероятно, обитатели авторского мира. Известных общих черт не так уж много: вспыльчивы, любопытны — и «до учителей хийси тоже не было никакого дела». Не слишком понятно, кстати, почему «тоже»: они также безразличны к чему-то (кому-то) ещё? Как-то я этот момент упустил.
В деталях мы знакомимся только с заглавным персонажем, Карне. Вполне добротный, заботливо прописанный «великий бессмертный». По сути у меня в отношении него возникло лишь три вопроса, один из которых легко объясним — а второй видится лёгкой недоработкой. Озвучу, чтобы было над чем подумать:
— почему Карне, считающий этику выдумкой, на полном серьёзе в финале говорит об этичности своих действий? Ведь не переубедил же его Владислав Петрович? Или это ирония с его стороны? Но тогда она никак не проявлена: ни интонационно, ни в действиях;
— «уровень внутривидовой агрессии» — это точно из лексикона короля хийси? Да и вообще такой комментарий вряд ли уместен при «разгоне за пару секунд» и «превращении в бойню» любой драки с участием этой расы. Наверняка зная это про себя (читателю сообщается от имени рассказчика), Карне по этому поводу эмоций не демонстрирует. «Quod licet Iovi…»? Возможно, хоть никак не проявлено более. Высокомерие, пренебрежение — да, но не более;
— для чего нужна цитата из Гёте? Показывать, насколько древнее хийси, нет надобности: мы это уже знаем. Отношения к ситуации и к Карне она, кажется, не имеет: король совершенно не хотел зла и не вершил благо — лишь справедливость в собственном разумении.

Перейдём теперь к людям. Два поколения: перешедшие из родного мира — и родившиеся в новом. Отцы и дети с соответствующим конфликтом (привет, например, Булычёвскому «Посёлку»). Однако при этом есть некий момент, позволяющий потенциально парировать очень многие замечания, как мне кажется. Я бы его только чуть усилил. Речь идёт о фоновых жертвах среди людей — не очень больших, «примерно раз в год» — но регулярных. И о связи этих событий с хийси. Постоянное осознание опасности, по-разному подействовавшее на разные поколения.
Начнём, пожалуй, с молодёжи. Дерзкие, агрессивно бунтующие, не понимающие рамок и правил — точнее, полагающие, что в этом мире старые нормы своё отжили и не важны (умница Лерочка не в счёт, она лишь инструмент экспозиции и рупор одного из важнейших вопросов про универсальность этики). Это, как и всё произошедшее, кстати, весомый камень в огород Владислава Петровича, учившего молодёжь сначала в школе, а потом в училище. Для юношей (как минимум) необходимость на чьей-либо территории жить по законам хозяина понятна и очевидна — и на театре разворачивающихся действий они постепенно и не без оснований начинают чувствовать хозяевами себя. И по праву рождения, и по праву силы. Ну то есть да, конечно, есть король и его правила важнее — так мы чего, мы поклонимся, не убудет. Момент, когда Роман поправляет Владислава Петровича, неверно с местной точки зрения именовавшего Лемпо, весьма показателен. Может быть, его даже стоило усилить для ещё большей неоднозначности: скажем, Рома не просто «забил» на реферат по госуправлению — он активно не согласен с применяемой устаревшей (по его мнению) концепцией. Мог бы даже в таком духе реферат и написать — до сих пор не зачтённый за «антинаучность». То есть молодёжь настроена скорее не оценивать происходящее вокруг с позиций человеческой науки, а встроиться в местную иерархическую систему. И вот тут я ещё предложил бы расширить ежегодный список жертв до пяти — десяти. Так, чтобы эмоционально это выглядело следующим образом: да, ужасно, да, опасность грозит потенциально любому — но это же местные хозяева… Тогда принять решение о маскировке убийства под деяния хийси будет проще, да и для другого персонажа это сыграет свою роль.
Со старшим поколением даже любопытнее. Итак, Владислав Петрович и его супруга Ася. Занятные персонажи. Есть у них, помимо очевидной ретроградности, ещё одна общая черта: этакий «предустановленный» расизм (или ксенофобия, или и то, и другое). Она отзывается о приютивших их (бескорыстно, кажется) хийси исключительно «эти», он — преподаватель! — считает местных «бандой» и животными, подходя к оценке с шовинистских позиций. Впрочем, Владислав Петрович посложнее как персонаж и раскрыт полнее. Да и вопросов вызывает больше.
Собственно, основные из них связаны с постбоевой, так сказать, частью рассказа. 
Только что произошли последовательно нападение на него учеников и бойня с участием короля хийси, вот тут вокруг трупы и пострадавшие… а Владислав Петрович, вместо глубочайшей истерики или хотя бы тяжелейших переживаний делает что? Правильно: любуется очками, камзолом и чертами лица Карне, ведёт философскую беседу о сущности этики и восхищается скоростью полёта! Разумеется, именно так и поведёт в подобных обстоятельствах подавляющее большинство людей, в особенности — преподавателей, ага. 
В общем реакции и поведение героя представляются совершенно не человеческими. Можно ли как-то нивелировать такое восприятие? Конечно. Такие действия, думается мне, вполне реальны в состоянии шока при срабатывании механизма переключения: думать о чём угодно, лишь бы не об этом ужасе — просто чтобы не сойти с ума. Подводкой к этому тоже может служить наличие регулярно несколько большего числа жертв, в совокупности с уже известными деталями гибели Аси. Это позволило бы создать общую атмосферу обыденности насилия, что ли.
Ещё несколько странным выглядит в текущем варианте некоторая даже симпатия Владислава Петровича к Карне, только что убившему и покалечившему на его глазах юношей. И рассуждение на этом фоне о бездуховности молодёжи…

Отдельно несколько слов о мире в целом и языке. Знаете, что мне больше всего в авторском мире понравилось? Его подача. Этакая небрежная, даже фрагментарная — ибо кроме моста ничто не создаёт законченности образа. При этом картина не рассыпается: автор явно знает об этом мире во много раз больше, потому и не утруждает себя и читателя детальными описаниями всего: зачем, если всё и так очевидно?

Знаете, при первом прочтении рассказ показался мне простоватым, немного затянутым в экспозиции… фрагментом чего-то ещё. Не романа, скорее цикла историй. И в нём интересно было покопаться!
Спасибо!


Озаритель

Интегралы, интегралы, а я маленький такой…
Вот, к слову: что-то же уважаемые авторы всеми этими разными интегралами имели в виду донести до читателя. Да, видать, не шибко искушён я в наука математической…

Рассказ в поджанре «что-то-панк» (не знаю, как нынче принято его величать: электро-? тесла-?) со стилизацией под XIX, вероятно, век с соответствующими лексикой и грамматическими конструкциями, кои… Впрочем, авторам довольно быстро надоело это довольно непростое занятие — мы, помнится, пытались в своё время. 
Не то, чтобы я мог много сказать про этот рассказ. Ладно скроен, крепко сшит, все ниточки более-менее подобраны. Упомянутая смена стиля изложения не слишком критична, к тому же при желании и небольшой шлифовке вполне может быть привязана к изменению героя и его взаимоотношений с миром. Есть у меня подозрение, что авторы нечто подобное и планировали.
Любые потенциальные претензии к простоте языка или непродуманности действий Степана Фёдоровича с лёгкостью парируются исходя из самой сути главного героя: не столь уж он утончённо-изыскан, с чего бы ему придумывать сложные многоходовые планы и просчитывать любые последствия? И финальная цель героя понятна: есть у него в голове некоторая картинка — и надежда, а больше нет ничего. Ни понимания, как разговаривать с любимой или добиваться реализации картинки, ни последующей истории. Опять же: нет у Исбыткова в бэкграунде ничего, что позволило бы заметить хотя бы, в кого он превращается в итоге.
И вот это, наверное, единственный момент, о котором хочется порассуждать. 
Изменение героя на протяжении рассказа очевидно: не желающий в начале быть орудием принуждения, снабжая избыточной харизмой сильных мира сего, в финале он твёрдо решает вершить судьбы озарителей, да и всего государства, по собственному разумению. Сделано изящно, вполне себе благие намерения с известным финалом. Но на этом пути я бы добавил Исбыткову личное искушение силой: идею о том, что вот теперь, когда он сумел сломать предохранитель и может наделять себя харизмой… что, если таким способом попытаться вернуть любимую? Для её же блага, разумеется: со временем всё в норму придёт и станет как дОлжно, а пока… он ей просто немножко поможет принять его, полюбить. Разумеется, такая идея должна повергнуть героя в шок, ужас и негодование самим наличием — но тут важен факт появления как некий маркер изменений. Строго говоря, его уверенность в финале — «пойдёт… и положит…» — вполне может в итоге быть результатом принятия именно такого пути «на крайний случай». А вот это самое «если бы он знал…» стоило бы убрать, ни к чему оно.
И второй момент: разговор с Веленой в финале. Уже после его рассказа, после первой порции забранной силы… Она же умная, в сущности, дама, и не может не заметить того, что не видно герою изнутри, к тому же ослеплённому Идеей. Перед последней шаровой молнией я добавил бы Велене реплику в стиле «Как же вы похожи на учителя!» — так, чтобы не понявший посыла герой, замешкавшись, засомневался даже: уж не влияет ли такая самоиндуцированная харизма и на озарителей тоже. Ибо сходство-то очевидно и едва ли Велена, знакомая с обоими, может этого не заметить.

В итоге имеем фэнтезийно-«панковый» добротный рассказ. 
Спасибо авторам!

 

Поглощение

Локальный апокалиптец, пришедший со Средиземного моря, накрыл…
Ой, нет это не из этого произведения. Но всё-таки… 
«Всё пожрала тьма, напугавшая всё живое в Ершалаиме и его окрестностях»
    Накрыл он, значит, город… ну хорошо, часть города — и настал частный постапокалиптец. Местного, так сказать, разлива.

    При прочтении регулярно складывалось ощущение, что я имею дело с новеллизацией компьютерной игры в режиме «легко» со слегка сбоящей при попытке игрока действовать не по шаблону логикой. Разумеется, такое утверждение требует доказательств. Что ж, давайте смотреть.
Вот в завязке сюжета (отметим себе, кстати: герой «имел дело с оружием») герой, просидевший (в оцепенении?) три дня, внезапно решает: больше ждать нельзя! Срывается с места под аккомпанемент выстрелов, мчится к соседу… и десять минут (!) возится с замком. Замок на калитке, ящик инструментов… десять минут?! Герой что, навыки взлома прокачивал вместо того, чтобы сбить нафиг замок или перелезть через калитку?
Вот на дороге раненая женщина. Понятно, что нужно в город ко врачу, но… это же взрослый мужик. Его что, простейшим навыкам оказания первой помощи не обучали типа простейшей перевязки? Место ранения, характер ранения… может, ей вообще двигаться нельзя и нужно наоборот помощь прислать? Но нет, она, видимо, «по скрипту» аптечку не брала — а нужна была как ключик к городу.
Множественные, бесконечные мелкие и крупные «почему?» возникали постоянно. Капитан-мародёр, «по доброте душевной» оставивший героя в живых и даже не вырубивший его ударом по затылку в гараже. Эмоции от смерти любимых родителей, выраженные лишь «тик-та…» и «…позже, когда немного отошёл и начал соображать». Что, кстати, заметно лучше, чем пытаться передать письменно мысли и ощущения. Герой, по воле автора «на автомате» идущий в направлении максимальной опасности — только чтобы полюбоваться метаморфозами «медузы»? 
Тут можно было, на мой взгляд, оставить крючочек на финал, чтобы и тот не выглядел роялем а-ля несчастная девушка. Описать некоторое изменение самочувствия или восприятия героя. Это, конечно, не исправит «один из главных вопросов»: «Это излучение заразное?» (да ну, вы серьёзно? Взрослый, нормальный мужик спрашивает про «заразное излучение»?!). Однако некоторые моменты в последующей части позволит списать на начавшееся поглощение. Это помогло бы хоть отчасти избежать следующих неясностей:
— что за дикая сцена с застрявшими в лифте? Внезапно вспомнил про необходимость спасать детей, до того полдня прошарахавшись тупо по городу? Не найти трёх минут, чтобы, раздвинув слегка дверцы, просунуть туда рукоять молотка со словами «Дальше сами!»… Понятно, кстати, почему дети никак не комментируют при этом крики явно знакомых им людей и действия героя: НПС не положено подавать внесюжетные реплики;
— какого рожна герой на аэродроме ввязывается в авантюру с захватом вертолёта вместо того, чтобы а) ненавязчиво поинтересоваться у капитана, где его машина; б) убедить того, что с машиной шансов намного больше и, по-тихому проскользнув в ангар, хотя бы проверить наличие и состояние транспорта;
— почему, вопреки всякой логике (помня про некоторое количество людей в храме и что на аэродроме «много военных грузовиков, автобусов и разного другого транспорта для перевозки личного состава» герой уезжает на своей машине. А ведь мог бы спокойно вывезти всех — но уже тут можно было бы потихоньку начать его изменять;
— зачем понадобилось тащить младенца в церковь, где он точно также обречён, как вблизи аэродрома, при логике «Маленький ребенок в дороге был обузой» — но при этом тащить с собой двоих чуть постарше. Для успокоения собственной совести? Не похоже… Тут, думаю, можно было бы поиграться с внутренней борьбой героя, то самое взаимодействие света с внутренней тьмой, когда на контрасте последняя проявляется резче.

А автоматы герой что, Сидоровичу на продажу потащит? Он бы ещё консервных банок насобирал… Зачем иначе ему всё оружие с аэродрома, он же не прорыв сквозь ограждение планирует. Не слишком понятно, для чего герою и в финале позарез потребовалось всё оружие: он же уснуть собирается, а не воевать.

И вот если все эти пунктики читателю подсветить заранее, обозначив неоднозначность решений, которую сам герой как минимум поначалу осознаёт… Тогда фантдоп-озарение его сыграет как надо, сведя все, казалось бы, оборванные ниточки воедино. 

Сейчас же мне представляется, что потенциально любопытное допущение, положенное в основу «арки характера» главного героя, не реализовано в полной мере. Действия последнего реально выглядят то ли как как игра, то ли как пародия на «выживалки».
Попробуйте через некоторое время вернуться к рассказу и посмотреть на него через читательскую (не авторскую!) призму. Да вот хоть через мою…
Тем не менее, это вполне интересный опыт. Спасибо, автор!

 

Светлячок
Ecce Рассказ. Но…

Именно этот рассказ вызвал у меня наибольшие трудности — и недоумение, почти горестное. 
Отличный получился рассказ, вот прямо читать бы да радоваться. Прекрасно написан — автор умеет! Никакие технические огрехи вроде произвольных запятых или числительных, написанных цифрами, не мешают восприятию. И персонажи вполне различимые и, надо полагать, вполне типичные для своих кусочков эпохи «простые советские люди». Даже динамика перебивок-историй из жизни людей, проходящих под светом лампочки, меняется, ускоряясь к финалу — и резко тормозя в последней сцене. 
    Рассказ из той непростой и в то же время притягательной категории, которая оставляет вопрос о наличии либо отсутствии фантастики в произведении открытым. Единственный действительно фантастичный момент — финальная вспышка… без которой, к слову, вполне можно было бы обойтись. Но это, конечно, чистой воды вкусовщина. Не нужна этой истории фантастика. Если только не натягивать сову на глобус: если, дескать, лампочка есть аллегория истории страны, и она всё-таки фантастична, особенно в финале, то и сама история…
    Действие очень кинематографично, легко представимо в виде фильма с этими вечно спешащими студентами ускоренной съёмкой, подолгу замирающими людьми с флешбэками… 
    Всё бы хорошо ровно до двух моментов.
Во-первых, для чего понадобилось в финале превращать всё в фельетон о злобных иностранцах — то ли из «Крокодила», то ли вообще закольцовывая историю годы на двадцатые? Показать, кто именно виновен, хоть «довели страну» совершенно иные люди? Если уж так захотелось полной аллегории — выкручивать должен был кто-нибудь из местных. Но вот этот диссонанс между предыдущим повествованием и гротескно-клишированными «Довели страну» с рассуждениями о Родине сильно портит лично для меня впечатление. Подозреваю, что любители найдутся…
Во-вторых, более глобально, зачем это было и о чём? Ностальгия по утраченной чудо-стране, разоблачение виновных? Ну… спасибо, кэп — и? Что дальше-то… Как сложная аллегория с целью показать, что мы потеряли, смотрится рассказ неоднозначно — особенно если минимизировать фантдоп и представить, откуда такая лампочка могла бы появиться. Это открывает другие возможности… которые суть такая же сова.
Ради двух ударных фраз: «Довели страну. Даже вечное умудрились просрать», «Под её ногами хрустели осколки вечности» и идеи ответственности каждого? Ну не знаю — как-то слишком пафосно для выбранного стиля повествования.

В общем практически до финала читалось легко и с удовольствием. Оставив в итоге крайне неоднозначное впечатление. 
Спасибо за большую часть рассказа!
Тепло или светло?
— Есть люди, которым намного труднее других. Некоторым все сходит с рук, а им нет. И они обязаны быть лучше. А если человек решил жить по мечте — вдвойне обязаны.
— Почему?
— Потому что большинство жить по мечте трусит.
«Территория», 2015 г.

    Непростой получился рассказ. С точки зрения философии и психологии, наверное, сильнейший в финале. И, как водится, без очевидной единственно верной трактовки. Остаётся только рассуждать…
    Почему-то мне кажется, что мир этот, как и герои рассказа, рождены были не для этого конкурса. Продуманная архитектура мира, персонажи и их взаимоотношения…
Многие скажут, наверное, что это сказка-притча о подростковой психологии, формах любви и взрослении. Что ж, они окажутся правы — но, полагаю, лишь отчасти.
Некоторые, пожалуй, решат, что речь идёт о чудовищном эгоизме, пренебрежении чужим мнением и самой жизнью близких людей, манипуляциях и упрямстве, ведущих к гибели. И их правда тоже останется лишь частью.

Страшный у Вас получился мир, автор! Совершенно чудовищный, несмотря на весь милый антураж и уверения, что «Жизнь легка. Мир прекрасен…». Для героев рассказа — всех без исключения (кроме Анджея, который старше — и, по сути, первое искушение Ясны) — мир этот полон одиночества и неопределённости. Даже сестринская привязанность, духовное единство довольно быстро истончаются, становятся иллюзией, доживая своё лишь в упрямой мечте Ясны. Предоставленные сами себе, герои без значимой помощи выстраивают свой Путь к будущей жизни. Даже то, что делает Анджей, почти ангел, оказывается всего лишь испытанием, да и то «понарошку» — и приводит к ещё большему одиночеству Ясны. Остальные взрослые этого мира — функции, а родителей вовсе не существует. По сути, личный мирок героини держится на жёстком каркасе её собственной мечты, представления о детерминированном будущем. В котором — разумеется, в свете, как же иначе! — будут все те, кто олицетворяет для Ясны жизнь: сестра, с которой они так близки и которая, конечно, всё понимает и думает так же, и любимый ангел.
Вот тут последует некоторое отступление. Несколько раз перечитав рассказ, я так и не уловил однозначных признаков того, что любовь героини к Анджею не безусловна. То есть вот это её понимание — «Я манипулировала Анджеем, когда он был Серым братом…» — видится внезапным, недостаточно обоснованным. Бесконечные «вопросы ради общения» в качестве обоснования не годятся: всё-таки манипулирование предполагает сознательное управление, даже вопреки воле субъекта. Однако никаких возражений ни у Анджея, ни у кого-либо ещё не было. Да и с искушением лишь однажды, при первом визите, всё однозначно. Надо это как-то усиливать, наверное. Или менять ответ Алоглазому на «Не знаю» — тоже возможный путь, мне кажется.
Вот тут бы рассказу стать притчей о познании и принятии самого себя — но под спудом мечты, превратив её в манию, сформировалась — не бе участия окружающих светлых персонажей, кстати — гордыня. Которая (а как же «Личный выбор — это святое»?) превращает Ясну в грешницу, отверженную, не принадлежащую в этом качестве ни тьме, ни свету. Давая при этом путём жертвы — жизнь за жизнь! — заслужить право когда-нибудь…
И всё-таки та же ложечка дёгтя несколько мешает: почему? Почему любовь Ясны не проходит проверку, где «граничные условия» этой любви, мешающие считать её безусловной. То, что она хотела что-то доказать сестре и Анджею, недостаточно. Всё остальное — только слова и мысли героини. Да, эгоизм и гордыня; да, попытки решать за них, выстраивая личный мир без учёта чужих желаний. Но условности её любви я не вижу — как и кардинальных отличий от аналогичного чувства Лики. Та готова была любить и принять сестру любой; но и Ясной при окончательном выборе двигал отнюдь не только эгоизм.

Как бы то ни было, наличие поводов для размышления само по себе прекрасно.
Спасибо за отличный рассказ!


Туманный край

«Потому что сказка никогда не кончится»
О. Медведев

    Вот и очередной образчик чистого фэнтези в нашем финале. Красивый, зрелищный. Изящный глиняный единорожек… или только прикидывающийся глиняным?
Полагаю, многие читатели этого небольшого рассказа сочли его красивой миниатюрой, недописанным фрагментом некой более крупной формы. Как знать, может это и правда так, вот только… автор, кажется, сказал всё, что хотелось. Можно ли больше, лучше? Конечно, автору это вполне по силам — вот только по сердцу ли?
Думаю, многим показалось, что сюжет в рассказе слабоват и банален: ну приехали на ярмарку, ну пообщались с драконом… Буря, суета, гибель Веды — трагедия, конечно, но дальше — уехали домой. Как всё?! А где приключения, рыцари и прочие силы Света? Могучие чары, а не вот эти несчастные камни с небес, будь они неладны…
Не беспокойтесь: почти все они на своих местах. Надо всего лишь поверить, найти — и увидеть. За обыденностью и привычностью старого неприятного дракона — могучее древнее существо, способное ради других на настоящие подвиги. Обнаружить в себе внезапно сочувствие к несчастному волшебнику, нелепому и жалкому в несчастной своей любви — и заметить Настоящее Чудо, сотворённое этим чувством…
Рассказ и правда не слишком сюжетен: это практически притча. Мне тут же вспомнился «Заповедник гоблинов» Саймака. Здесь же небезразличие, проявленное в отношении белого лиса Скорой и его отцом, позволяет мальчику (хотя скорее обоим) иначе взглянуть на вполне обыденные и, казалось бы, понятные явления и события. Это же, по сути, объединяет мальчика с Ведой, увидевшей в этом надежду — и подарившей ответную надежду Скоре. Надежду на возвращение чуда, память и веру. Веру в то, что тьма никогда не расселится окончательно, что нет для неё места, за которое можно зацепиться — занято всё. Да вот хоть бы и единорогами!

Может статься и так, что рассказ вовсе о другом, и иной читатель обнаружит для себя другие смыслы. Или просто увидит красивую картинку с драконом и лисом, уходящими вдаль по колышущемуся морю травы. Что ж, так тому и быть: чудеса — материя непредсказуемая.
Спасибо за надежду на чудо, автор!

 

Что же, все слова сказаны. Если, повторюсь, кому-то захочется продолжить беседу — давайте попробуем. А сейчас время расставить всё по местам личного топа.

1 место. «Тепло или светло?»
Это решение было довольно простым: я не слишком колебался в выборе. И по уровню психологической и философской наполненности (несмотря на высказанные сомнения), и по исполнению — точнее, по совокупности параметров — этот рассказ сразу и прочно занял первое место.
2 место. «Озаритель»
Несмотря на относительную простоту поднятых проблем, они не перестают быть практически вечными. В любом сеттинге. К тому же это один из самых цельных рассказов в этом финале, без явных провисаний и перекосов.
3 место. «Туманный край»
Сразу поставил рассказ на третье место… и долго думал после этого. Как ни удивительно, против чуть не сыграли некоторая туманность и недосказанность. Однако идеи, которые увиделись (привиделись?) мне в рассказе, сделали своё дело.
4 место. «Светлячок»
Отличные стиль и язык, узнаваемость образов и ситуаций так и не смогли преодолеть те самые два «зачем?». 
5 место. «Одна история из жизни Карне, короля хийси. Этика»
Некоторое преимущество этому рассказу дали восхитительная небрежность, изящество, с которыми автор демонстрирует читателю мир Сновидения. 
6 место. «Поглощение»
Довольно любопытное фантдопущение, а вот блуждание по локациям и некоторые причинно-следственные связи предложил бы автору пересмотреть — хотя бы в изложенном мной ключе. Или как-то иначе. Право слово: не знаю, насколько это оригинально, но идею терять грешно.


Вот и всё, дорогие друзья! На этом прощаюсь и желаю всем удач! Надеюсь на новые встречи.


А. Гусев a-ka ar_gus


© Литкреатив2.0 2018 – 2024