Лучше бы выпил воды

День начался с той вязкой бессмысленной предсказуемости, которая появляется у человека, слишком давно работающего из дома и слишком редко замечающего, что дни отличаются друг от друга только количеством кружек на столе и числом непрочитанных сообщений в рабочих чатах.

Макс проснулся за несколько секунд до будильника, как происходило почти каждое утро. Некоторое время лежал неподвижно, рассматривая трещину на потолке, которая за последние месяцы стала ему почти так же знакома, как собственное отражение. Затем рука Макса машинально потянулась к смартфону, на котором он автоматически открыл ленту новостей, хотя заранее знал, что увидит там ровно то же, что и вчера: катастрофы, мемы, чужие отпуска, очередной технологический прорыв, который должен был изменить мир и наверняка заглохнет, когда его создатели соберут достаточно инвестиций.

Макс пролистал сообщения в рабочих чатах, пока чистил зубы, сплюнул остатки пасты в раковину и закрыл все уведомления — они уже давно перестали нести смысл, лишь создавали иллюзию движения вперед. За окном был обычный серый день, из тех, которые сложно отличить друг от друга, если не фиксировать дату сознательно.

Он жил один в съемной квартире, которая выглядела как типичная среда обитания человека, чья работа давно перестала иметь физическое воплощение и целиком переместилось в экран. В «кабинете» почти не было вещей, только стол у окна, два монитора, ноутбук на подставке, графический планшет, и чашки, которые всегда скапливались возле клавиатуры быстрее, чем успевали доходить до кухни. В углу на полу пылилась стопка книг, которые он обещал себе дочитать уже несколько месяцев, но никак не находил либо времени, либо сил. Тут же валялись полусмятые бумажки с хаотичными заметками и три кабеля неизвестного происхождения, которые он не решался выбросить, потому что интуитивно чувствовал: как только он это сделает, они внезапно окажутся жизненно необходимы.

Квартира не была захламленной, но в ней ощущалась устойчивая «временность», как будто хозяин всё ещё не до конца в ней поселился и одновременно уже слишком привык, чтобы что-то менять. Жалюзи в этой комнате никогда не открывались, потому что свет солнца всё равно загораживала многоэтажка, стоящая напротив окна, а лицезреть бетонную коробку перед собой Максу не хотелось.

Он работал дизайнером интерфейсов в продуктовой компании. Иногда он занимался тем, что делал цифровые процессы чуть более плавными, привлекательными и неизбежными. Однако большую часть времени проектировал вещи, которые сам же втайне ненавидел: сценарии удержания, поведенческие воронки, оптимизацию пользовательского маршрута, бесконечные микроциклы взаимодействия и прочие аккуратно упакованные цифровые ловушки, которые делали одно простое дело — не позволяли человеку выйти тогда, когда он уже собирался.

Иногда его забавляло, насколько абсурдно звучат рабочие задачи в отрыве от контекста: «снизить трение на пути пользователя», «усилить возврат в продукт», «сделать сценарий удержания более естественным». По сути, ему платили за то, чтобы человек проводил в приложении больше времени, чем собирался. Он уже давно испытывал разочарование от работы, которая изначально должна была помогать пользователю максимально легко и просто доходить из точки А до точки Б, чтобы решить его задачу, а в итоге превратилась в проектирование лабиринта, ведущего к материальным выгодам заказчиков. Только в отличие от реального, хорошие «стены» пользовательского лабиринта не должны быть заметны обычному юзеру.

Утренний ритуал был настолько стабилен, что временами казался готовым сценарием, который можно воспроизводить бесконечно без участия сознания. Макс выпил стакан теплой воды, потому что это вроде бы было полезно для желудка. Все сходились на мнении, что вода полезна, но это был почти единственный раз в течение дня, когда он пил воду. Всё остальное время он пил кофе, а порой энергетики. Включив кофеварку, он открыл холодильник и пару секунд смотрел внутрь так, будто ожидал, что за ночь там самопроизвольно появится что-то интересное, достал йогурт, сделал тосты, налил кофе и сел за стол. Всё происходило с той знакомой механичностью, которая обычно не вызывает тревоги, пока не начинаешь слишком пристально задумываться о монотонности ежедневной повторяемости этих действий.

Первый созвон начинался в 9:00. До него оставалось еще 5 минут. В отличие от запущенной квартиры, на рабочем столе ноутбука у Макса всегда был идеальный порядок, и перед началом трудового дня он любил открывать программы и вкладки, и раскладывать рабочие окна в привычном порядке: слева референсы и материалы заказчика, по центру макет, справа в маленьком окошке видосики, музыка или что-то для фона. На вспомогательном мониторе заметки, бизнес-среда и чат команды. Можно было бы просто никогда не выключать ноутбук, чтобы не приходилось каждый раз расставлять всё по местам, но это был своего рода ритуал, который готовил к началу работы.

С выключенной камерой и микрофоном он открыл макеты и вполуха слушал речь продакт-менеджера, который говорил тоном человека, обсуждающего чуть ли не запуск космической миссии, а не очередной захудалый стартап, который скорее всего не доживет до конца следующего года:

— Нам нужно усилить контур удержания внимания. А также нужно сократить путь до целевого действия, — говорил голос в наушниках. — Сейчас у пользователя слишком много вариантов выбора и он может запутаться.

Макс машинально увеличивал кнопку на макете, и чуть уменьшал обратно на пару пикселей. Он думал о том, что почти вся современная цифровая среда построена на одной простой идее: сделать так, чтобы человек двигался по заранее рассчитанным маршрутам и воспринимал их как собственное решение.

В чат он написал своему другу Алексу:

"Хэй, как утро, лошала? Сидишь на работе? У меня опять скучный созвон. Они хотят сделать кнопку «Купить» не большой яркой, но при этом «бескомпромиссно очевидной» — это слова тим-лида, не мои, если чё. Иногда мне кажется, что я профессионально проектирую ловушки"

Ответ пришел почти мгновенно: "Добро пожаловать в капитализм, дружок. Ставлю на то, что он искренне считает, что человеческое внимание — это разновидность природного ресурса, подлежащего добыче"

Это было настолько в духе Алекса, что Макс невольно хмыкнул. Его друг обладал редким талантом делать любую беседу более абсурдной и чуть менее серьезной, что обычно помогало не сойти с ума в подобные моменты.

Через секунду ещё одно сообщение: "Да, тоже в офисе зашиваюсь”.

И следом: "Вечером покер с парнями с работы, го"

Макс подумал и ответил: "Не знаю, в прошлый раз я проигрался так, что пришлось доставать из заначки, не хочу тратить лишнего"

"В этот раз будут новички, не ссы. Просто не будь слишком импульсивным", спустя секунду: "Всё, я тоже побежал на совещание, скажи как решишь! Я скину адрес"

Макс собирался пожелать другу удачи, но понял, что в собственном созвоне кто-то настойчиво повторяет его имя:

— Максенс, ау! Максенс! Ты на связи?

— Да-да, простите, забыл включить микрофон. — спохватился он, мысленно дергаясь от звучания своего полного имени — его редко кто так называл. 

— Хорошо, менеджеры тебе счас скинут согласованное тз. И также мы передали твой контакт куратору от заказчика, она пришлет тебе ссылки на их промо-материалы. Удели внимание их фирменному стилю, нужно сохранить его в деталях интерфейса приложения и разместить какие-то их баннеры.

После обсуждения нюансов звонок наконец завершился. Макс долил кипятка в наполовину выпитый уже остывший кофе и бездумно посмотрел в окно, где кто-то с явной неохотой выгуливал собаку под накрапыющим дождем.

В углу экрана всплыло уведомление о новом сообщении. Менеджер @Pikul_Nati-Nata прислала техзадание. Макс недовольно вздохнул, он уже работал с ней над другим проектом, и это было буквально издевательство — приходилось писать каждый вопрос отдельно и сначала ждать ответа на него, прежде чем задать другой. Потому что в противном случае она всегда отвечала только на последнее предложение, игнорируя все вышестоящие пункты, даже если они были собраны в одно длинное сообщение. Такой подход к работе ужасно бесил Макса.

Спустя еще несколько минут посыпались ссылки от другого менеджера, которого Максим не знал: @Aya-Via_Amica, видимо это и есть куратор от заказчика. "Хотя бы поздоровалась бы для приличия", подумал он. Подождал несколько минут, пока «бомбежка сообщениями» закончится, и начал кликать по ссылкам. Брендбуки, гайдлайны, логотип — всё по стандарту, ничего интересного, даже цвета как у базового техно-проекта — синий — не слишком неоновый, но достаточно яркий: «цвет цифрового доверия», как однажды выразился кто-то из преподавателей курса, на котором Макс учился дизайну. Логотип тоже был слишком уж стерильный и похожий на всё, что уже есть на рынке. Его создатель явно не отличался фантазией: На экране светился минималистичный синий знак: одна тонкая непрерывная линия складывалась в почти замкнутую геометрическую фигуру, одновременно напоминавшую лабиринт, микросхему и карту маршрута. Идеально по центру оставалось пустое пространство — маленький круг — будто означающий, что у любой сложности существует фундаментальное простое ядро. “Наверняка дизайнер поленился и сделал его с помощью нейросети“ — решил Макс.

Проглядев все материалы, он лишь смутно понял, чем занимается компания, на рекламных баннерах красовались размытые лозунги "Внедрение инновационных технологий" и "Технические решения для продвижения вашего бизнеса" — особо не добавляли ясности. "Надо было слушать на совещании" — вздохнул он про себя, но скачал всю документацию в отдельную папку с названием проекта, потянулся, и уже собрался искать информацию про компанию в интернете, чтобы не задавать глупых вопросов продакт-менеджеру, но вдруг в затихший чат пришло еще одно сообщение. В нем была ссылка на видео. Без названия или описания. Только чёрное превью и длительность ролика сбоку от времени отправки: 00:00:47.

"Ну что там еще-то?" — подумал Макс, нажимая на иконку play.

После быстрой прокрутки иконки прогрузки видео открылось. Экран на секунду остался полностью чёрным, задержка, достаточная для того, чтобы подумать, будто видео так и не загрузилось. Но затем в центре появилась тонкая белая линия, аккуратная и ровная. Она медленно двинулась вперёд.

Не резко или механически, а с какой-то почти успокаивающей плавностью. Она оставляла за собой мягкий светящийся след, который постепенно складывался в геометрический маршрут: сначала простой угол, затем ещё один, потом квадрат, из которого вырастала новая ветвь, затем симметричный изгиб. Всё это выглядело как процесс сборки, словно зритель наблюдал зарождение какой-то структуры. "Что за банальность" — подумал Макс, видевший подобные ролики у многих компаний. — "Сейчас это всё сложится в название компании, и мы должны будем сказать ВАУ, вот это технологично!"

На фоне послышался тихий легкий щелчок. Потом ещё один. Ритмичный, едва заметный, похожий на звук переключения клавиши или лёгкое нажатие кнопки мыши.. 

Щёлк. Пауза. Щёлк. Пауза чуть короче. Макс огляделся, не понимая, откуда идет этот звук. Но наушники с шумоподавлением не оставляли сомнений — звуки исходили из ролика. "Даже шумы не подчистили, что за халатность" — Макс почувствовал раздражение. 

Параллельно с этим где-то на другом слое звуковой дорожкой звучала короткая последовательность нот, настолько простая, что почти не воспринималась как музыка, какая-то старая полифония. Она состояла буквально из нескольких звуков, поднималась вверх, почти достигая естественного завершения, и в последний момент снова возвращалась в начало с крошечным смещением.

Это нервировало. Совсем немного, но ровно настолько, чтобы продолжать слушать в ожидании кульминации.

Линия продолжала движение и постепенно начала складываться в более сложные формы. Квадраты превратились в многоугольники, затем в какую-то архитектурную схему, напоминающую план помещения сверху. Через пару секунд линия внезапно вышла из симметрии, описала плавную дугу и сложилась в спираль, похожую на отпечаток пальца.

Макс инстинктивно приблизил лицо к экрану, чтобы рассмотреть детали. Спираль распалась. Линия ушла дальше и почти незаметно перестроила рисунок во что-то напоминающее глаз, затем — ветвящуюся структуру, похожую на дерево или сосудистую систему. Всё это происходило настолько плавно, что невозможно было точно определить момент трансформации: фигуры не сменяли друг друга, а как будто эволюционировали.

На заднем плане сквозь мелодию проскользнул почти не слышный голос. Сложно было распознать, действительно ли это слова, или мозг просто додумывает, пытаясь увидеть смысл в этом едва уловимом шепоте. Макс прислушался. Что же это за слова? "Движение"?, "Продолжение"? "Положение"? Он нахмурился. Дальше зазвучало "Исследуй"? или всё же "Следуй"?

Максу пришла в голову мысль: "А это вообще на русском?" Он вдруг вспомнил уже давно позабытый мем из интернета, где в песне слова какого-то рэпера складывались для русскоязычных пользователей в "Будь ярче", а то и похуже "Ху*чим", хотя на самом деле там было всего лишь "Look at ya!". Как только он это подумал, он начал слышать в шепоте лишь одно слово: "Релакс", "Релакс".

Линия тем временем почти завершила очередной контур и впервые действительно стала похожа на лабиринт. Не декоративный, не стилизованный — настоящий маршрут, с поворотами, тупиками и коридорами, которые мозг автоматически начинал просчитывать и пытаться пройти, словно это была головоломка. Макс поймал себя на том, что задержал дыхание.

Линия приближалась к центру. Оставался один поворот и короткий отрезок. Мелодия поднялась на полтона выше, а щелчки ушли на задний план.Визуализация явно близилась к кульминации и завершению. Он уже почти почувствовал внутреннее облегчение, то короткое удовлетворение, которое возникает, когда доводишь какую-то сложную задачу до конца.

Но вместо этого линия резко свернула. Не к центру, а наружу. Словно проигнорировав очевидное решение, начала строить новый слой поверх предыдущего, вписывая старую структуру в более крупную. Он моргнул.

В груди возникло раздражение, почти непропорциональное происходящему.

— Серьёзно? — пробормотал он вслух.

Линия продолжала двигаться. Новый узор был сложнее. Теперь лабиринт напоминал уже не просто геометрию, а что-то тревожно знакомое: карту района, схему метро, микросхему, извилины мозга — всё сразу и ничего конкретного. Линия каждый раз подбиралась к центру, но в последний момент совершала неправильный «маневр» и запутывалась в новом водовороте «коридоров».

Каждый раз внутри возникло почти физическое ощущение скорого завершения. Мелодия поднялась ещё выше. Оставалась последняя нота. Последний поворот. На последних секундах экран коротко мигнул, на долю секунды появился завершённый узор, но слишком быстро, чтобы рассмотреть, и окошко с роликом свернулось обратно. В наушниках наступила абсолютная тишина.

Макс моргнул, на миг в темноте на обратной стороне век промелькнул «отпечаток» последней картинки из видео. Он открыл глаза, повертел головой, чтобы размять затекшую шею и встал со словами:

— Что еще за фигня это была?

В теле осталось странное ощущение незавершённости. Словно он почти что-то понял, почти куда-то дошёл, но его оборвали на самом интересном месте.

Макс не был профаном и прекрасно знал все эти уловки: самое стандартное — это реклама казуальных игр, где человеку показывают ролик, в котором игрок очень сильно тупит и проваливает самые простые задания, выводя на весь экран слово "FAIL", заставляя тем самым захотеть пройти уровень самому и показать: "Вот как это делается, придурки!"

Самое простое, что он мог сделать, написать в чат менеджеру, с вопросом о последнем ролике. Однако когда он открыл мессенджер, увидел, что этот чат уже ушел вниз и потерялся в куче рабочих переписок и уведомлений, половина из готовых начинались словами "Срочно!".

Максу пришлось снова включиться в работу, за выполнением важных задач он и вовсе забыл про странное видео. С ним такое случалось довольно часто — порой он мог заказать еду в доставке, а потом она еще несколько часов стояла и остывала рядом, пока Макс, словивший гиперфокус умноженный на дедлайны, выполнял задачи от коллег, долбивших его срочными мелкими доработками. Похоже у них действительно горели все сроки и обязательства перед заказчиком, да и премия в честь закрытия проекта не помешала бы.

***

К вечеру голова гудела, и когда Алекс отвлек Макса звонком, с возмущениями о том, что друг совсем не бережет себя, тот уже был готов заниматься чем угодно, лишь бы отвлечься от работы.

— Срочно вызывай такси тащи свою задницу по адресу, который я тебе сейчас скину. Мы уже начинаем, нам нужен шестой человек, чтобы было интереснее! — крикнул друг в трубку, не дожидаясь ответа.

***

На покер Макс приехал последним. Парни уже сидели за столом, и девушка одного из них раздавала карты, периодически переспрашивая, в какой момент надо открывать ту или иную карту. Они всегда приглашали кого-то со стороны, потому что "Диллер не должен быть в игре" — так говорил Алекс.

С хозяином квартиры Макс не был знаком. Илья оказался высоким тощим парнем, а его обиталище выглядело довольно прилично для холостяцкой берлоги. Интерьеру придавали неряшливость только бутылки стоящие на полу. Во время покера ставить их на стол было ни в коем случае нельзя: ребята уже пару раз лишились из-за этого нескольких карточных колод и приходилось досрочно заканчивать турнир. В углу стояла музыкальная колонка, из которой играло что-то фоновое и настолько нейтральное, что через пять минут переставало существовать.

Парни подвинулись, уступая Максу место за столом. Он обычно проигрывал. Не катастрофически, но стабильно, а порой даже виртуозно, теряя больше всех денег на каких-то глупых импульсивных ставках: достаточно, чтобы над ним можно было беззлобно шутить, и недостаточно, чтобы он окончательно отказался приходить. Ставки у них никогда не были большими. Скорее просто способ почувствовать азарт.

— Смотрите-ка, кто решил снова профинансировать наш вечер, — сказал Стэц, едва увидев пришедшего. Почему его так звали Макс не знал, как и основ для прозвищ других парней. Он просто приходил за компанию с Алексом и не особо сближался с остальными.

— Я называю это инвестициями в дружбу, — ответил он, снимая куртку.

Алекс, поднял голову и приветственно махнул, но не оторвался от карт, раздумывая над ставкой.

Макс сел за стол, получил на руки фишки, и ощутил приятное возбуждение. Ожидая следующей раздачи, в которую сможет включиться, он покачивал ногой в такт музыке. Раздача началась.

В начале вечера Макс обычно играл более сдержанно и даже часто оказывался в плюсе, постепенно разгоняясь под конец и допуская всё больше ошибок. Этот раз не стал исключением: несколько осторожных ставок и он оказался в небольшом выигрыше после пары раскладов.

— А ты чего ничего не пьешь? — спросил Илья, когда они с Максом оба пасанули оставив остальных доигрывать и делить банк.

— Да я не успел заехать за пивом, поэтому сегодня видимо на трезвом, если захочу пить — налью себе водички, — ответил Макс. Обычно алкогольные напитки каждый покупал себе сам и просить поделиться чьим-то ограниченным запасом было не принято.

— Это не дело, брат. На вот, попробуй, — Илья достал из под стола темно-зеленую бутылку с длинным горлышком. Она выглядела изящнее своих пивных собратов, стоящих рядом и казалась более изумрудной.

— А что это? — спросил Макс, протягивая руку за бутылкой. Этикетки не было.

— Это мой батя делает что-то среднее между сидром и настойкой. Какие-то секретные таежные рецепты. Он мне как раз новую партию привёз вчера. Извольте продегустировать — ответил Илья, делая жеманный жест рукой.

— Интересно, — Макс с недоверием открутил пробку и принюхался. Пахло приятно, чуть кисловато, чем-то свежим, фруктовым и травянистым. На вкус напиток тоже оказался приятным: с легким пощипыванием на языке жидкость уносилась в недра желудка, оставляя после себя теплое ощущение, как будто изнутри окутывало мягким одеялом.

Вечер шел как обычно: шутки, обмен колкостями, кто-то то и дело рассыпал фишки или спорил о правилах, почему-то каждый раз все забывали, что старше: каре или флэш. Пару раз парни прерывались на перекуры. Макс не курил, поэтому просто сидел на диване, перекидываясь неловкими фразами с девочкой-дилером, имя которой он уже забыл.

Легкий напиток в итоге оказался не таким уж и легким, опьянение наступило довольно быстро. Свои движения казались ему чуть заторможенными, как будто он наблюдал их со стороны, а окружающее пространство и люди вокруг стали чуть более четкими и выпуклыми. Обычно после такого ощущения он и начинал проигрывать. Но вдруг на очередной раздаче он заметил кое-что необычное. Не что-то конкретное, а скорее систему.

Сначала — как Алекс чуть заметно нервно постукивает указательным пальцем по столу, когда собирается блефовать. Потом — как Илья всегда задерживает взгляд на картах ровно на полсекунды дольше, если у него сильная рука, и он подсчитывает ее шансы на победу. Парень напротив, вроде Лёва, бессознательно подергивал плечами перед слоуплэем и «приманивающей ставкой». Это были крошечные детали, настолько банальные, что он наверняка видел их сотни раз, но до этого не придавал значения. Игроки, с которыми он был за столом в первый раз — тоже имели свои особенности, и сейчас всё это внезапно сложились в единую читаемую структуру.

Макс сбросил слабую руку, откинулся на спинку и стал внимательнее присматриваться к остальным. На секунду ему показалось, что движения за столом образуют повторяющийся ритм. Не буквально, а на каком-то телесном уровне. Жесты, паузы, дыхание, порядок ставок, даже способ, которым фишки скользили по поверхности стола, начали восприниматься как элементы одной большой последовательности. Как визуализация вероятностной модели. "Поведенческий датасет" — так бы сказали на работе, подумал Макс.

Мозг почему-то больше не анализировал происходящее линейно, а пытался найти паттерны или закономерности.

— Эй, Ты чего завис? — ощутимо тыкая в бок пальцем спросил Алекс. — Твоё слово!

Макс увидел, что ему уже раздали новые карты. Накрыл ладонью и аккуратно приподнял, чтобы посмотреть, что выпало.

— Да че-то задумался, да, — ответил он и повысил ставку.

Через двадцать минут у него была лучшая игра за всю историю их встреч. Через час игры и два перекура — уже почти все фишки. К этому времени за столом начало нарастать лёгкое раздражение.

— Ну нет, кто с такой рукой заходит в игру! — кипятился Лёва. — Пять семь разномастные! И смотри-ка, ему докатывает стрит!

— Не смотри на меня, я не виновата, — прозвучал ответ девушки, которая аккуратно тасовала карты.

— Ты мешай получше, дорогая, это всё-таки наш семейный бюджет — ответил Тим, ее парень.

— Да ладно, парни, просто сегодня мой день, везет, бывает. — примирительно, с деланной небрежностью, ответил Макс, при этом не сводя глаз с карт в руках игроков. — Либо бормотуха твоего отца пробудила во мне скрытые таланты.

Все рассмеялись, и продолжили играть.

Иногда Максу казалось, что он знает действие человека ещё до того, как тот сам его осознаёт. Не угадывает, а именно знает. К тому времени за столом с фишками оставалось только трое игроков.

Спустя еще пять минут взорвался Илья:

— Да ладно! Это уже статистически оскорбительно!

— Просто наконец-то кто-то научился играть, вот ты и бесишься, — шутливо возразил Алекс, который уже проигрался и просто наблюдал за партией.

Потом он повернулся к Максу и заговорщицки проговорил, наклоняясь к нему:

— Признавайся, друг, ты в тайне брал уроки покера, посмотрел все видео или.. — тут Алекс в ужасе поднес руку к губам, — Продал душу дьяволу?

Макс внимательно посмотрел на него поверх карт и не ответил.

— Ладно, а вот это мне уже не нравится.

— Что?

— Ты выглядишь слишком серьезно для человека, который должен праздновать победу.

Макс машинально рассмеялся. Но смех вышел не очень-то искренним. Атмосфера за столом тоже стала довольно напряженной, а когда он выиграл последнюю раздачу, за столом повисла полная тишина.

— Ладно, это было странно. — обреченно сказал Илья, вставая и начиная собирать бутылки.

— Поддерживаю, — ответил кто-то из коридора.

 

— Ты в порядке? — спросил Алекс, похлопав друга по плечу, когда они вышли из подъезда в поисках своих такси.

— Лучше, чем обычно, — ответил Макс. И только произнеся это вслух, понял, что это действительно так. Впервые за долгое время он чувствовал, что мир становится менее хаотичным.

По дороге домой он поймал себя на том, что мысленно напевает какую-то мелодию. Вероятно звучавшую из колонок в доме Ильи. Ужасно прилипчивую.

***

Когда Макс вернулся домой, было уже заполночь, всё еще сдержанно ликуя, что наконец-то смог взять реванш за все предыдущие игры, он бросил куртку на стойку возле двери. Очень хотелось пить, но на кухне не оказалось ни одной чистой чашки. Пришлось идти в кабинет. Там он увидел, что оставил ноутбук включенным, а все программы и вкладки открытыми. Он не любил нарушать свои ритуалы, поэтому сел за стол и стал закрывать окошки. Увидел, что загрузках висит файл с утренним роликом, кликнул, чтобы перенести его в папку с проектом.

Вдруг захотелось еще раз посмотреть видео, чтобы понять, что же так его триггернуло с утра. Макс нажал на воспроизведение. В этот раз, когда он уже знал, что его ждет, видео не вызывало особых эмоций. Только лабиринты и структуры показались чуть более выверенными, симметричными и красивыми, а маршрут линии стал более предсказуемым для Макса: "Конечно, я же смотрю на это второй раз, мозг видимо подсознательно где-то отложил в памяти всю эту белиберду. Плюс еще этот сидр и игра разогнали мой мозг". На этот раз в шепчущих словах слышалось почему-то не "Релакс", а что-то вроде "Релапс". Вспомнились вирусные ролики про Yanny и Laurel, в которых люди в зависимости от возраста и состояния слышали Яни или Лорал и не могли поверить людям в комментариях, которые слышали другое слово. Посмеявшись над своим странным поведением он выключил ноутбук.

Под конец измотанный поздним часом, он поднялся с рабочего места, и двинулся на кухню, не забыв захватить несколько грязных чашек со стола. Моя одну из кружек, он ритмично притоптывал ногой. Потом заглянул внутрь чашки, чтобы убедиться, что кофейные разводы хотя бы частично отчистились и заметил, что пузырьки пены на дне собираются в четкий узор, похожий на фрактал. Он могнул, пузыри полопались, а узор распался.

"Отлично", — подумал Макс. — "Поздравляю, тебя сломало видео длинной сорок семь секунд в связке с непонятной бурдой от Ильинского отца. Говорила же мама, не бери конфетки у незнакомых дядь!". Мысли снова и снова возвращались к ролику. Он решил, что сейчас уже поздновато, но утром он обязательно напишет и спросит у менджера, что же означало это видео и как именно он должен использовать его применительно к дизайну приложения.

"Вероятнее всего это какая-то заставка, я ведь так и не выяснил чем они занимаются. Если так и есть, им стоило бы ее сократить, сейчас никто не станет смотреть такие длинные вступительные заставки. Но пару элементов я действительно могу использовать для дизайна". — с этими мыслями он ходил по квартире, готовясь ко сну. Отчего-то зудели спина и шея. Несмотря на сильную усталость и лень, он поплелся в душ, потому что уснуть с такими навязчивыми чувствами в теле всё равно было бы сложно. Струи воды помогли снять напряжение, но ощущение легкой щекотки под кожей всё еще немного тревожило.

***

Ночью он проснулся резко и без всякой понятной причины, будто кто-то аккуратно толкнул его, и несколько секунд просто лежал в темноте, вслушиваясь в тишину квартиры, пока не понял, что проблема не снаружи, а внутри: его дыхание шло в непривычном ритме, слишком ровном, словно кто-то навязал телу новый шаблон работы. Когда он пытался задержать дыхание или наоборот вдохнуть глубже, происходила странная пауза, почти неощутимая, но достаточная, чтобы вызвать чувство тревоги. Будто между мыслью, импульсом и реальным движением тела возникал едва уловимый лаг, как если бы между этими событиями была задержка для отклика и подтверждения действий.

Еще немного поворочавшись он прекратил попытки понять, что же не так с дыханием. Макс пару раз в своей жизни пытался медитировать, насмотревшись роликов про выгорание, и тогда было точно так же: "Когда вдруг сосредотачиваешься и пытаешься дышать «правильно», кажется, что что-то не так и ты разучился дышать. Потому что в обычное время ты это вообще не замечаешь". Утешив себя этой мыслью, он в итоге подчинился ритму и уснул.

***

Впервые за долгое время Макс проснулся только по звонку третьего повтора будильника, а не за минуту раньше обычного. Мелодия вырвала его из какого-то липкого сна, в котором он блуждал среди неоновых стен и растягивался в какой-то непонятной сингулярности.

Голова была тяжелая. Вставать и начинать рабочий день совершенно не хотелось. Макс открыл глаза и проклиная похмелье как обычно уставился в потолок. Белая поверхность была подсвечена лучами утреннего солнца, проникающими через щели в шторах. Знакомая ему трещина показалась какой-то не такой, как обычно. Складочки на потолке как будто бы стали более выпуклыми, а темно-серые полосы, отходящие от них, совершенно точно распространялись дальше, чем это было еще вчера. "Похоже штукатурка скоро осыпется" — машинально подумал он, вставая с кровати.

Времени на завтрак сегодня уже не оставалось. Макс открыл ноутбук и автоматически начал раскрывать окошки. Завершив процедуру, он посмотрел на монитор и отшатнулся. В его идеальном рабочем порядке что-то было не так. Какое-то несовершенство. Он начал менять так и эдак, пытаясь понять причину такой дисгармонии. В это время раздался звонок конференции. Невпопад отвечая на вопросы, адресованные ему, и периодически почесывая ногу, Макс досидел до конца митинга.

Очень хотелось есть и он поспешил на кухню, чтобы успеть позавтракать за получасовое окно между созвонами. Он налил себе кофе, повернулся к тарелке и понял, что на столе уже стоит одна чашка кофе, но ни одной тарелки с едой. "Что-то я совсем перепил похоже", — подумал он, пытаясь припомнить, когда успел заварить первую чашку, и почему начал делать вторую, вместо бутерброда.

Наконец позавтракав он сел за стол и полез проверять почту. Открыл письмо, ответил, закрыл. А потом обнаружил, что не помнит часть писем, которые значились «прочитанными». Всё утро Макс был сам не свой и к обеду его это уже начало бесить, потому что некоторые действия приходилось повторять по два раза, потому, что первое действие словно бы не оставляло после себя полноценного следа в памяти. Как будто бы сознание не успевало завершить фиксацию события и сохранение, но при этом когда Макс перепроверял — всё оказывалось сделанным идеально.

Чтобы развеять тревожные мысли, он написал Алексу, единственному человеку, которому можно было отправить сообщение вроде "Кажется, у меня сломалась последовательность действий" и получить не совет обратиться к врачу, а какую-нибудь идиотскую шутку.

Тот действительно не подвел: "Поздравляю, твое обновление до новой версии человека произошло с ошибкой. Необходимо сбросить настройки, перезагрузить прошивку и обновиться заново"

Макс закатил глаза и отправил: "Я серьёзно. У меня ощущение, что я делаю всё с задержкой, а часть вещей вообще забываю, что уже сделал".

Через несколько секунд пришло: "Это называется старость. чувак"

Макс: "Ха-ха, очень смешно".

Алекс: "Ну этот ответ более реалистичен, чем то, что ты NPC, у которого сбились настройки"

Через секунду: "Ставлю на то, что ты просто перепил. Эта травяная штуки Ильи только кажется легкой, но она и правда забористая, тебе бы просто проспаться. Завтра суббота, как раз сможешь заняться этим"

В догонку прилетело: "И поменьше работать! Все проблемы от стрессов!"

"И воды побольше пей! знаю я, что ты всегда на энергетиках и кофеине — так помрешь до сорока!"

Снова машинально почесавшись, Макс ответил: "Спасибо за совет, с такими друзьями никаких докторов не нужно". Потом встал, и пошел в ванную — непонятный зуд не давал ему покоя. На поверхности кожи за коленом было какое-то светло-красное пятно, похожее на аллергию или раздражение. Он достал из тумбочки над зеркалом мазь для кожи, оставшуюся со времен единственной своей татуировки на предплечье. Понюхал, не испортилась ли, размазал тонким слоем, почувствовав легкий успокаивающий холодок и повернулся к зеркалу.

Еще немного подумал и произнес:

— Сто процентов виной всему слишком напряженная работа, надо пройтись, освежиться.

 

«Освежался» он обычно не слишком изобретательно: просто доходил до соседней кафешки и брал там круассан или слойку на вынос, чтобы было с чем пить кофе. Ближайшая пекарня находилась недалеко: через маленький сквер, мимо супермаркета, вдоль ряда одинаковых домов с унылыми балконами, заваленными хламом. Когда ему хотелось сделать вид, будто день всё-таки отличается от предыдущего, он шел в пекарню, которая находилась в другой стороне. Но любой из этих вариантов предполагал лишь получасовую прогулку. После года удаленной работы и такой рутины район начал казаться ему игровой картой, или даже интерфейсом с ограниченным набором доступных сценариев, и он даже однажды пошутил об этом, когда они проделали этот маршрут с Алексом в обеденный перерыв:

— Когда-нибудь я пройду дальше этой кофейни и увижу надпись "Вы покидаете бесплатную версию района", — сказал Макс, когда они с другом присели со стаканчиками кофе и вафельными трубочками за столик на улице.

Алекс фыркнул:

— Нет, сначала тебе предложат подписку на премиум-маршрут без рекламы и экзистенциальной хтони. На самом деле твой район веселый и красочный, надо лишь оплатить «праздничный» скин.

— Беру. Есть семейный тариф?

— Зачем тебе, Максен? Ты же одиночка. Только если твоя тревожность считается вторым пользователем.

— Иди ты, Алексис. — они часто подтрунивали друг над другом из-за имен, которые были вполне нормальные в коротких версиях, и совершенно нелепые в полном варианте, выбранном в угоду моде 25-летней давности на необычные имена, которой, казалось, были подвержены все родители тех лет.

"Наш ребенок должен отличаться от одноклассников" — видимо так они считали, но в итоге дети всё равно приходили к общим знаменателям, сокращая свои надуманные имена до более усредненных.

 

Сегодня же Макс специально вышел из дома без цели, надеясь, что бессмысленное блуждание поможет разрушить ощущение дереализации — кажется так  это называют в психологических роликах из интернета. Но прогулка быстро превратилась в обратное. Он шёл, пытаясь принимать решения спонтанно: свернуть налево, потом направо, потом снова поменять направление, зайти в первый попавшийся магазин, купить совершенно ненужную ему жвачку, пересечь улицу по диагонали. Всё это казалось почти детской попыткой доказать самому себе наличие свободы воли и отсутствтие каких-либо задержек в принятии решений. 

Спустя двадцать минут он остановился перед тем же светофором, у которого начинал маршрут. Некоторое время он просто смотрел на мигающий зелёный сигнал для пешеходов, чувствуя, как внутри неприятно пустеет.

"Маршрут построен" — эта мысль возникла сначала как шутка, но ощущалась как нечто чуть ли не зловещее. Макс открыл приложение, в котором отслеживал свои шаги, и с удивлением обнаружил, что все его, казалось бы спонтанные действия, сложились на карте в структурированный узор, сохраняющий повторяемость на отдельных участках. Вот это было уже совсем жутко, как будто чем сильнее он пытался действовать хаотично, тем сильнее вырисовывалась картинка, в которой хаос уже включён в систему.

Не придумав ничего лучше, Макс зашел в ближайшую кофейню. Пока он стоял в очереди, заметил, что плитка на полу образует повторяющийся геометрический рисунок, который почему-то показался ему знакомым. Работа научила его видеть паттерны там, где большинство людей замечало только визуальный шум. Он мгновенно считывал композицию, закономерности, ритм, баланс, но настолько явно и выпукло в повседневной жизни — еще никогда.

Звуки вокруг тоже стали слишком четкими. Мужчина, стоящий перед ним, нервно постукивал ногой в каком-то узнаваемом темпе. А кофемашина выпускала пар с раздражающей ритмичностью. Когда бариста поставила стакан перед Максом, он несколько секунд просто смотрел на него, потому что завиток кофейного пара напоминал маленький фрактал.

Он резко отвернулся.

— С кофе что-то не так? — спросила девушка за стойкой, заметив странности в поведении клиента.

— Да, просто… дизайн стакана смущает. — сказал он, бросив взгляд на хаотичные надписи с пожеланиями доброго утра на разных языках. — Я просто сам дизайнер. — добавил он, пытаясь сгладить неловкую ситуацию.

— Понимаю.

Судя по тону, это понимание было только из вежливости, а на лице явно читалось непонимание.

 

"Кажется я схожу с ума", — подумал Макс, выходя на улицу, и снова ощущая неприятный зуд, но теперь уже где-то в районе лопаток. Он написал Алексу:

"Можешь скинуть телефон Ильи? Что-то меня плющит. Хочу узнать, что же за фигня была в бормотухе его отца"

Ответ: "Да эту бадягу помимо тебя еще человек 30 пило за всё время, никто еще не умер. Илюха ее постоянно хлещет, супер-способностей как у тебя еще ни разу не появилось. Я сам пробовал, мне не зашло, но если бы она сделала меня карточным гением как тебя — я бы в очередь встал за бутылкой"

Макс: "У меня странные пятна на коже, боюсь это какая-то аллергия. Узнаю что там вообще, может какие-то сильные аллергены, которые так на меня повлияли"

Алекс прислал картинку с нелепым котом, крутящим лапкой у виска, но телефон Ильи всё же скинул. Однако этот разговор и последующий прогон всех ингредиентов через нейронку тоже особо не помог, ничего специфического там не оказалось, пара незначительных возможных аллергенов сопровождались рекомендацией — "Ограничить взаимодействие с аллергеном, если симптомы не пройдут, проконсультироваться с врачом". По поводу изменения восприятия тоже не было конкретного ответа, только то же, что ему советовал Алекс и осторожное предположение о приеме запрещенных. Формулировки были расплывчатыми, как в любых ответах нейросетей, касающихся здоровья:

"Само по себе ощущение, что ты начал видеть мир “четче”, замечать больше деталей, узоров и структуры, не обязательно означает что-то плохое. Иногда так бывает при сильной концентрации, недосыпе, тревоге, перегрузке, после изменений в зрении (например, новые очки, линзы, сухость глаз), мигренях или просто повышенном внимании к визуальным деталям. Также это может проявляться при приеме некоторых препаратов.

Если это резкое новое изменение, которое появилось внезапно или сопровождается чем-то еще — например, вспышками света, ореолами, искажением изображения, головными болями, ощущением нереальности, бессонницей, скачками настроения или тем, что ты начинаешь видеть закономерности буквально во всем и это мешает жить — тогда лучше обсудить это с врачом: сначала с офтальмологом или неврологом".

Идти к врачу с такими странными заявлениями Максу пока не хотелось. Но к дерматологу он всё же записался на следующую неделю, если симптомы пройдут, он отменит прием. Скорее всего, проблемы действительно от стресса и нервов. На телефон уже начали приходить оповещения о срочных задачах. Он поспешил домой, старая особо не смотреть по сторонам, потому что всё вокруг, даже дыры на асфальте и трещины на стенах домов уже не выглядели просто как повреждения. Скорее как некая разметка. Каждый шаг ощущался как идентичное повторение предыдущего шага. При этом каждое касание ноги о землю сопровождалось нехарактерным для данного движения приглушенным щелчком, как будто хрустел сустав в колене.

Забежав домой, он рухнул в рабочее кресло и открыл мессенджер. В чате с продакт-менеджером было несколько непрочитанных сообщений:

"С тобой связались из Синаптикс?

Когда будут концепты?

Макс, ау, ты в работе?

Перешли мне контакт менеджера, который с тобой общался и их материалы, они нас очень торопят по срокам, хочу отдать часть работы нашим аутсорсерам, чтобы ускорить".

Тут Макс вспомнил, что так и не нашел тот чат и не спросил о видео. Если дело не в напитке, то что же тогда сломало его мозг? Могло ли это быть то видео? Пролистав далеко вниз он наконец увидел эту переписку, расшарил контакт продакту и переслал все сообщения, которые там были. А сам написал в чат: "Добрый день, вы вчера прислали мне материалы и видео. Я уже начал работу над концепцией, но не совсем понял, что значит и к чему относится последний ролик, вы хотите разместить эту визуализацию на приветственном экране?"

Тело снова чесалось. Макс пошел в ванную, попытался извернуться, чтобы увидеть свою спину в зеркале. А потом наклонился к ногам: рассмотреть, что происходит с задней поверхностью бедер и голеней было довольно сложно. Задрал рукав толстовки и увидел на коже странные розоватые линии, похожие на расчесы или отметины от постельного белья, которые бывают наутро после долгого сна в одном положении. Вот только они были слишком уж ровными и параллельными, а на ощупь совершенно гладкими. Это было уж совсем странно. Какое-то видео точно не могло вызвать такую реакцию. В интернете ничего подобного не находилось, картинки различных кожных заболеваний всегда были сопряжены с хаотичностью и не следовали жесткой симметрии в отличие от отметин на теле Макса.

Он снова открыл мессенджер. Сообщение так и висело непрочитанным, но в это время от Алекса пришло: "Ну как? Что-то прояснилось?"

Макс решил, что проще будет позвонить, и рассказать обо всём, что происходит:

— То есть, дай я уточню ... Ты хочешь сказать, что тебя преследует геометрия? — усмехнулся его друг, выслушав тираду. 

— Это звучит не так убедительно в твоей формулировке, но в целом да.

— А как ещё это формулировать?

— Не знаю. Я вижу странные вещи и у меня странная аллергия. И ощущения странные, как будто какая-то алгоритмические перестройка. И это всё произошло после просмотра того видео.

Алекс хохотнул.

— У тебя похоже профессиональная деформация. И слишком впечатлительная тонкая натура.

— Давай я тебе перешлю это видео и ты сам посмотришь! Оно реально странное! Только смотри с монитора, а не с телефона. Я повишу на линии, хочу сразу узнать твою реакцию.

На экране моргнули галочки о том, что сообщение прочитано. Макс услышал слабые звуки музыки из видео. Его охватило волнение. Он мысленно отсчитывал длительность. Где-то на семнадцатой секунде Алекс не выдержал:

— Чувак, это бред, просто концепт какой-то компьютерной игры. Ты должно быть совсем помешался. Я не испытываю ничего, кроме раздражения из-за того, что лабиринт никак не заканчивается, а эта гребанная линия не может пройти его правильно! И еще этот шёпот. Это точно какой-то брэйнрот!

— Смотри дальше!

Алекс притих. Но в итоге разразился смехом:

— Если это розыгрыш за все те года, что я издевался над тобой, прости, друг! 

Макс еще раз взглянул на свою руку. Под кожей будто прокладывались коридоры. Очень медленно и едва заметно, но если смотреть не отрываясь, можно было заметить изменения, которые резко пропадали, стоило только моргнуть.

— Я сейчас еще пришлю тебе фото!

Он отправил фотографию своей руки в чат.

— И что я тут должен увидеть?

— Ну эти странные линии на руке? Не видишь?

— Нет, совершенно обычная рука, возможно немного тощая для твоей комплекции. Тебе бы в спортзал походить.

Макс еще раз посмотрел на фотографию, а потом на свою руку. Вживую линии проявлялись гораздо четче, чем на снимке.

— Дурацкий фильтр сглаживания на камере!

— Или эти линии в принципе только у тебя в голове? — хмыкнул друг. 

— Знаешь, может ты и прав. Я пойду посплю пожалуй. — с неохотой сказал он, попрощался и положил трубку. 

Написав коллегам о плохом самочувствии он отправился в спальню.

 

Спал он плохо, тело зудело. А в голову лезли навязчивые линии. Он шел следуя за ними и пытаясь найти выход из этого лабиринта. Как только он был уверен, что дошел до центра, в котором должны были крыться все ответы, он понимал, что свернул куда-то не туда и снова оказывался новом коридоре, таком же как предыдущий. И так цикл за циклом.

Начала закрадываться мысль, что центра вообще не существует. Что лабиринт ведет не к центру, а бесконечно повторяет себя с каждым новым поворотом достраивая пути, но при этом давая ощущение близости разгадки.

Когда он проснулся, оказалось, что он проспал больше 12 часов. Было уже утро, но, к счастью, это была суббота. С тяжелой головой он прошел в кабинет и увидел, что вчера не включил ноутбук. Наконец-то пришел ответ от злополучного куратора. Он открыл чат и уставился на экран:

 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ВСЕМ, КТО ПОЛУЧИЛ ВИДЕО. НЕ ВКЛЮЧАЙТЕ ЕГО!

Данное видео было сгенерировано нейросетью в рамках проекта по изучению нейромедиаторов мозга и способов удержания внимания пользователя. Мы слишком поздно заметили, что система вышла за рамки — она начала строить ментальный лабиринт, чтобы удерживать сознание и усиливать когнитивную фиксацию.

Это не вирусное видео и не вирус в привычном смысле. Это рекурсивная петля вовлечения, запускающая протокол адаптации пользователя.

Если вы получили это видео, не включайте его! Если вы его включили, сразу же выключите! Не анализируйте узоры слишком долго. Сопоставление ускоряет синхронизацию.

 

На ранних стадиях возможны: нарушения последовательности, задержка отклика, повторяющиеся двигательные циклы, фрагментация мышления. Субъект склонен воспринимать завершение маршрута как способ восстановления контроля. Это ложный триггер, любые попытки отклонения приводят обратно на маршрут. Финальной точки не существует. Лабиринт не предназначен для прохождения. Он предназначен только для удержания фокуса.

Если вы смотрели или слышали видео больше двух раз, изменения необратимы. Если вы это читаете и всё ещё можете прекратить чтение — в отличие от нас, вам еще может повезти.

Обязательно передайте это сообщение всем, с кем вы поделились роликом!

Макс спешно выбрал имя друга в списке вызовов, стараясь не обращать внимание на странные ритмичные щелчки где-то в области затылка и распадающиеся на фрагменты буквы на телефоне и заорал в трубку:

— Алекс! Не смотри это видео больше!

— Я уже посмотрел его еще раз со своей девушкой. Второй раз оно смотрится еще более обычным. Но если вдруг с тобой что-то случится, я смогу запостить его с подписью "Видео, которое взорвало мозг моему другу!" — такие заголовки всегда становятся популярными, у меня прибавится подписчиков.

— Это не шутки. Я серьезно, мне прислали предупреждение из этой компании. Какая-то их дурацкая нейросеть создала идеальный залипательный контент.

— Ну если ээээто идеальный контент, то я не знаю, на какой вершине должны находиться видео с танцующими котиками. Остынь, это какой-то пранк. На что сейчас только не идут компании, чтобы подогреть интерес к своему продукту! Скорее всего они прислали тебе сообщение, которое надо разместить, чтобы привлечь внимание пользователей. "Не переходите по этой ссылке, чтобы не увидеть нечто шокирующее!" — это вообще не новый прием, и мы все знаем, как это устроено.

— Ты не понимаешь, это действительно происходит со мной. Этот алгоритм, я не знаю.. он не просто удерживает внимание. Он как-то замыкает восприятие.

— То есть тебя буквально сводит с ума обычное видео? Звучит как самый скучный способ умереть. Слушай, мне пора бежать. Давай завтра это обсудим, когда ты примешь что-то успокоительное и проспишься. Если превратишься в биоинтерфейс раньше — дай знать.

 

Макс обреченно положил трубку и пошел в ванную, чтобы умыться. Стало полегче. Возможно беспечная реакция друга все-таки оказала на него влияние. Макс прошел на кухню и налил себе воды. Возникло непривычное ощущение. Казалось голова очистилась от лишних тревог, а в теле была несвойственная ему легкость. Он налил себе воды и поставил чашку на стол. Давно уже он не чувствовал себя так хорошо и свободно. Налив воды в чашку и взяв ее с собой, прошел обратно в сторону кабинета, чтобы всё-таки ответить на тревожное сообщение менеджера и выяснить, что это вообще за фигня.

На секунду остановился посреди коридора и задумался. Как будто все-таки что-то было не так. Посмотрел на кружку в руке. Сколько раз он сейчас налил воды? Зачем он сделал это три раза? Удивительно, тревоги по этому поводу он почти не почувствовал, повторение не было страшным, страшнее было ощущение правильности происходящего.

Что там сказал Алекс? Биоинтерфейс? Это слово зацепилось за уголочек сознания и показалось очень точным. Именно так всё и ощущалось. И почему-то эта мысль тоже стала успокоительной. Садясь в кресло, он почувствовал, как дыхание снова подстраивается под тот самый ритм. Без его участия, как будто запустился автономный процесс. Фоном играла знакомая мелодия. Рука с мышкой сама потянулась к открытой папке и иконке видео с продолжительностью 00:00:47.

***

В полумраке комнаты, подсвеченной только экранами, неподвижно сидела фигура.

На правом мониторе в окне мессенджера начали всплывать оповещения из чатов:

"Эй, это чат для мемов, Максик, ты должно быть попутал его с рабочим. Что за странный видос? Это что-то по типу 3д роликов?"

"Сынок, ты совсем пропал. Это твой новый проект? Я посмотрела, покажу потом отцу, как придет с работы. Я ничего не поняла, позвони нам вечером, расскажи подробнее"

 

В тишине комнаты раздались резкие звонки телефона, которые затихли спустя минуту и возникло сообщение на экране. 

Алекс: "Чувак, возьми трубку!! Кажется ты был прав, я тоже чувствую что-то странное, как будто меня замкнуло. Возьми трубку, мать твою!"

Ответов не последовало. На левом мониторе внизу в браузере всплыло новое оповещение: Новая подборка рекомендаций, эти видео могут вам понравиться.