Сто лет ожидания

— ДЕНЬ, КОТОРЫЙ БЫВАЕТ РАЗ В СТО ЛЕТ!

Система корабельной аудиофикации промурлыкала это голосом дорогой венерианской шлюхи, томно и с фирменным придыханием, с которым обычно шепчут на ухо о том, что пора бы время продлить. Кайл в сотый, кажется, раз быстро моргнул командой на отключение голосового канала. В углу очков красным глазком послушно мигнул интерфейс: «Повторная активация звукового тракта через десять минут».

Жадные корпораты из «Ultima Thule» рубили капусту на каждом этапе путешествия, начиная с покупки билета и заканчивая навязчивой рекламой, полное отключение которой предполагалось только на уровне пассажирского пакета не ниже среднего. Впрочем, Стерн заплатил ему достаточно, чтобы терпеть любой балаган всю дорогу до планеты и обратно.

— Не возражаете, если я присяду?

С таким парфюмом, подумал Кайл, мы ещё при входе в атмосферу уничтожим остатки местной фауны.

— Не возражаю.

Доктор Людвиг Стерн выглядел как типичная университетская шишка. Профессор-историк из университета с труднопроизносимым названием, выбивший какой-нибудь грант и решивший его вбахать на изучение Тулейской аномалии. Подробностями Док с Кайлом не делился, да тот и не настаивал.

Стерн плюхнулся в кресло напротив, пристроив сбоку свой маленький тубус, с которым, видимо, не расставался даже в туалете. Кайл скользнул взглядом по корпусу: какие-то пломбы, нашлёпки, всё чин по чину. Для простой научной снаряги выглядело крутовато, но, с другой стороны, кто знает, какие у него там спонсоры.

— Красиво, не находите? — кивнул док в сторону иллюминатора.

— Угу, — сказал Кайл, не поворачивая головы. — Ещё бы этот зуд в ушах не мешал любоваться этой красотой.

— Дайте-ка очки.

Стерн извлёк из своего бездонного кармана патч-корд и подключил очки к своему наладоннику. — Сейчас, минутку… Вот, наслаждайтесь.

— А вы хакер, док!

— Ой, бросьте. Лучше посмотрите наружу.

Весь видимый космос представлял собой медленно текущую реку камней размером от пылинки до орбитального дредноута. Камни постоянно сталкивались, крошились, а изредка какой-нибудь валун подходил к обшивке корабля. В такие моменты защитное поле на долю секунды вспыхивало голубым пламенем, превращая эпическую картину за иллюминаторами в неоновую открытку.

— Я иначе это себе представлял. В архивных съёмках всё выглядит мелким, серым, а тут, знаете ли, чувствуется размах!

— У камеры ниже динамический диапазон, вы, наверное, лучше меня это знаете. И у вас же цейсовские импланты в глазах, если я не ошибаюсь?

— Чуть ошибаетесь, — он улыбнулся. — Ничего особого, стандартный научный комплект — чуть шире спектр, чуть выше разрешение, туда-сюда. Вы-то без имплантов на мир смотрите?

— Доверяю своим глазам.

Если бы док знал, какие на самом деле у Кайла стоят импланты, он бы ещё подумал, стоит ли с ним связываться. Но контракт был типовым и оформлялся через брокера на одной из открытых площадок, а по биржевым меркам Кайл выглядел настолько солидно, что заказывать расширенный профиль Стерну, вероятно, показалось избыточным.

— И что говорят ваши глаза.

— Что нам повезёт, если щиты продержатся до выхода из этого каменного ада.

— Человек вы сугубо практичный — это хорошо. Мы сработаемся. В первый раз летите на Туле?

— Как и все, — пожал плечами Кайл.

— Как и все… — повторил док.

Мимо иллюминатора в опасной близости проплыл камень размером с грузовой контейнер.

— Вы знаете, что у современных учёных нет единого мнения по этому вопросу? Вихрь существует миллионы лет, и за это время все камни должны были перетереться в мельчайшую труху, и у Туле сформировались бы обычные для любой планеты кольца. Но мы наблюдаем бесконечный процесс созидания и разрушения — мелкие камни собираются в большие, большие раскалываются на малые, и этот процесс происходит в удивительном равновесии. Воистину, чем ярче разгораются костры знания, тем больше тьмы открывается нашим изумлённым глазам.

От изысканных речей Кайла уже начинало укачивать.

— А вы что думаете? Мне интересно ваше мнение.

— У меня нет мнения, — ответил наёмник.

— У человека, который повидал полгалактики, просто обязано быть какое-то мнение. Неужели вам настолько безразлично? Впрочем, неважно — пойду-ка я вон к тем молодым людям и попробую найти у них ответы на свои вопросы.

Кайл посмотрел туда, куда указывал Стерн.

Через несколько пустых столиков обустраивалась приметная парочка. За главную в ней была бритая под ноль девица в пластиковом комбезе с замаскированными под бижутерию записывающими модулями на висках. Лицо её показалось Кайлу слишком неестественным, симметричным, наверняка тут дело не обошлось без косметических аугментаций. Очередная виар-звезда или блогерша, которая потом впихнёт всё своё путешествие на планету желаний в сорокаминутный ролик.

Но какая же звезда на Туле, да без охраны? Андроид-телохранитель — вполне логичное решение, если у тебя есть деньги: всегда трезвый, исполнительный и уж точно не подаст по возвращении иск о харассменте. И, что немаловажно, отлично смотрится в кадре.

Андроид заботливо подливал хозяйке «Бортовое» — местное дешёвое пойло — в стакан, пока та с серьёзным видом выстукивала что-то в своём планшете.

Кайл приблизил изображение — надо пользоваться халявной оптикой, пока не отобрали перед высадкой. От уха андроида вниз шла системная шина характерной формы, прикрытая, как и всё остальное, блестящей бронёй. «Грей», — подумал Кайл. Гражданская модификация, наверняка девятьсот какая-то, слеплена качественно. Правда, серьёзные безопасники смотрели на таких косо: слишком заметный и почти бесполезный против серьёзных угроз. Но выглядит внушительно — игрушка для таких вот дамочек, которым нужно, чтоб рядом был кто-то внушительный.

Док встал и направился к ним, рассыпаясь в вычурных приветствиях. Через минуту вся троица уже оживлённо беседовала, и Кайл отвернулся к иллюминатору, погрузившись в свои мысли. У него были свои дела на приближавшейся с каждой секундой планете, и охрана старика была далеко не первой в списке приоритетов.

 

…Забавно, но Рия продолжала называть время сна «ночью», а бодрствования — «днем», хотя на Туле всегда царил полумрак.

Но не сегодня.

Она скосила глаза на затянутый прозрачной мембраной оконный проем и тут же зажмурилась. Каменное небо разошлось. Сплошная масса орбитальных глыб, похожих снизу на ленивых жуков-носорогов, сегодня расползлась, оставив кое-где рваные дыры. В образовавшиеся провалы ярко светили два солнца.

Несмотря на быстро растущую в доме температуру, Рия покрылась гусиной кожей, а пальцы онемели от холода — сказывалось волнение.

Сегодня был ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ. Она готовилась к нему сотню лет, планировала, гадала о том, кого увидит. Сгорала от нетерпения, впадала в апатию, молилась, ненавидела, плакала. Со временем эмоции утихли, но сегодня снова вспыхнули все разом, заворошились, как потревоженные угли, в груди.

Она встала, наспех протерла лицо и зубы «желейками», накинула на плечи сплетенный из волокнистой коры рюкзак и переступила порог.

Босая нога коснулась влажной губчатой поверхности, отпружинила, и Рия резко взлетела вверх и вперед. Она двигалась рывками, на автомате — то пролетая несколько метров, то с трудом отрываясь от земли. Это давно вошло в привычку: чудеса нестабильной гравитации удивляли ее только первые недели после высадки. Она оттолкнулась от земли посильнее и погрузилась в воспоминания…

 

— Рия, бросай сумки на пол, чё встала столбом?

Рим легонько подтолкнул ее в каюту.

— Да вот, обдумываю, не убраться ли отсюда ко всем чертям.

— Не дури, — хохотнул брат. — Мы весь траст фонд на это спустили. Мама бы нас за это убила, земля ей пухом.

— Помирать — так с музыкой? — вздохнула она, закидывая сумки на кровать. — Еще и первый класс выкупил, придурок. Будет нам золотой гробик вместо березового, но не один ли фиг, в какой кладут.

— Слышь, не каркай. В прошлый заход вернулись шестнадцать человек. А прикинь, насколько за целый век технологии шагнули вперед! Да скоро на Туле регулярные туры будут. Люди будут по дешевке покупать горящие путевки, летать каждые выходные и загадывать свои мелочные желания. Короче, не ссы. Все получится. Смотри лучше сюда.

Рия обернулась. Рим стоял, ухмыляясь во весь рот, и протягивал ей виски, по виду стоивший, как личный флаер.

— В холодильнике нашел, — кивнул он на встроенный мини-бар. — Там таки-и-ие бренды, я только в кино видел! Ну, пробовать будешь, или ты уже ручки на груди сложить готова, для отправки грузом-200?

Рия скорчила рожу, забрала бутылку и опустошила сразу четверть. В голове прояснилось ровно настолько, чтобы снова возненавидеть эту затею.

— Потише, сестренка, — подмигнул он. — Я бы перед прыжком не налегал.

— Отвали, зануда, — бросила она, заваливаясь прямо в берцах на кровать. — Первым делом загадаю, чтоб у тебя хлебальник зарос.

— А я — чтоб у тебя пмс однажды закончился.

Самодовольный хохот прекратил попавший точно в цель ботинок.

 

Память об улыбчивом лице брата и его дурацких шутках больше не скручивала сердце, да и вообще едва ли вызывала эмоции. Ее родной город, лица близких, юбилей мамы, новогодние застолья, первый поцелуй — все осталось позади, давно поблекло, отступило перед необходимостью выжить любой ценой. А потом просто перестало казаться важным.

Рия горько улыбнулась своим мыслям. Десятки лет она ждала этого дня, молилась, чтобы ее забрали домой. Но сегодня, через сто лет после высадки на Туле, она точно знала: возвращаться ей больше некуда.

В небе вспыхнули десятки искр и поползли вниз, оставляя за собой тонкие раскаленные шрамы — будто небо распороли тонкой иглой. Рия остановилась, наблюдая, как искры превращаются в огненные шары, из которых время от времени показываются черные корпуса шлюпок, как их траектория ломается, следуя координатам локаций для приземления, как раскрываются щиты тормозных полей.

Одна из ближайших шлюпок опускалась всего в нескольких километрах — в том же месте, где когда-то высадилась и Рия. На новеньком титановом корпусе уже можно было рассмотреть красно-белые полосы и надпись «Ultima Thule #4».

Рия сжала зубы и прибавила шаг.

 

Шлюпка ткнулась в грунт так, что у пассажиров щёлкнули зубы, и уже через пару минут пилот гостеприимно откатил широкую дверцу и выкинул трап. Бирюзовое небо было усеяно огоньками: шлюпок было два десятка, и все они приземлялись с небольшим разбросом по времени и расстоянию посреди широкой, покрытой жухлой травой равнины, со всех сторон плотно зажатой стеной джунглей.

Газоанализаторы в носу Кайла замерили состав воздуха за долю секунду и доложили: безопасно.

— Как тут красиво! — воскликнула Лина, спускаясь с трапа и картинно разводя руки. Обе её камеры замигали огоньками: пошла запись.

— Не обольщайся, — сказал Кайл. — Чем красивее снаружи, тем гаже внутри.

Девицу, набившуюся в попутчики, звали Линой, а сопровождал её, как Кайл верно подметил, двухметровый «Грей» девятьсот двадцать восьмой серии. Лина то ли с издёвкой, то ли на полном серьёзе называла эту гору блестящего металла Гарри и с удовольствием объясняла, что он не просто охранник, а «идеальный убийца».

Видеозвёздочка второго ряда Лина фон Виттенау летела за тем самым эксклюзивом для своего десятка миллиардов подписчиков. Деньги на вояж она собрала краудфандингом, причём столько, что хватило бы на два рейса — и на вопрос Кайла, зачем тогда ей лететь самой, блогерша пожала плечами и заявила, что иначе зрители ей не поверят. Кайл подумал, что зрители у неё интеллектом под стать самой звезде, но озвучивать не стал.

— Ну что, коллеги, все в сборе? Никто не передумал?

Стерн выглядел необычайно бодрым — планета, существовавшая для него лишь на экранах компьютеров да на страницах научных трудов, вдруг оказалась у него под ногами. Казалось, он чувствовал себя здесь настоящим хозяином.

Док ухнул, взвалил на плечи свой рюкзак и, не дожидаясь ответа, засеменил к широкой утоптанной тропе на краю джунглей.

— Если поторопимся, то уже через полдня будем в мёртвом городе. И берегите глаза, уши и нос, у кого они без защиты — тут повсюду неприятная пыльца.

Путники двинулись вперёд нестройной колонной. Кайл шёл сразу за доком, бесконечно сверяющимся с загруженной в коммуникатор картой, а Гарри замыкал шествие. Поначалу шли молча, и окружающую тишину нарушало лишь щёлканье гравикомпенсаторов.

— Куда мы вообще направляемся? — спросила наконец Лина.

— К руинам, — ответил Стерн. — Природа этих конструктов неизвестна, но для простоты все называют это место мёртвым городом. В прошлой экспедиции один энтузиаст пытался его датировать, но так и не смог. Что тут было — живой город исчезнувшей цивилизации, ритуальный комплекс или же некрополь — точной информации ни у кого нет, и я планирую в своей работе пролить хоть какой-то свет на эту загадку.

— А почему вообще здесь не проводятся серьёзные исследования? Что мешает заняться исследованием планеты, взять её под контроль?

— Политика, дорогуша. На бумаге Туле находится в нейтральном секторе, а по факту является зоной интересов сразу трёх рас. Вы все прекрасно знаете, что добывают на одной из планет этого звёздного скопления, и никто не может ввести сюда войска или научный флот, не наломав дров. Летают сюда только коммерсы, которым что Туле, что Татуин — лишь бы рейс окупился.

— Слушайте, доктор. — Камеры на висках Лины мигнули зелёным. — Коли вы уж учёный, поясните нам со зрителями такую штуку. Что это за чудеса такие, что в этом самом вашем метеоритном вихре окно открывается аккурат раз в столетие. Я когда готовилась к рейсу, много кого спрашивала, и никто толком не объяснил.

— А понятного ответа нет, — бросил Стерн. — Большинство считает, что такова странная, идеальным способом устроенная орбитальная механика Туле. Годами накапливаются некие резонансы, потом они достигают критической массы и разводят камни.

Он оглянулся на мало что понявших спутников и добавил:

— Когда вы бросаете камень в воду, то видите расходящиеся от места падения круги? Вот что-то подобное.

— Доктор Стерн, осмелюсь заметить, что это не совсем корректное сравнение, — подал голос Гарри. — Поверхностное натяжение жидкости и гравитационные взаимодействия тел в вакууме описываются разными уравнениями.

Стерн оглянулся, внимательно посмотрел на андроида и с издёвкой спросил:

— А вы, простите, кто по образованию?

— Школа жизни, док, — отрапортовал Гарри.

— Как мило! Но, продолжим. У современной науки нет ответа, почему окно открывается в случайном месте и с погрешностью плюс-минус несколько месяцев. Поэтому другая группа учёных придерживается мнения, что вихрь поддерживается неким внутренним полем самой планеты. Третьи предполагают, что наших знаний в области планетологии и астрофизики попросту недостаточно для объяснений, а кому-то и вовсе чудится в этом божественный замысел, чего я и сам не исключаю.

— Вы верите в бога?

— Знаете, как говорят? Наука без религии хрома, а религия без науки слепа. Я предпочитаю ходить на двух ногах и с открытыми глазами.

«И с вкрученными цейсовскими имплантами, — добавил про себя Кайл. — Которые никто тебе не поставит по госпрограмме, или что ты там мне брехал?»

Через час от дороги стали отходить широкие рукава-тропинки, на одну из которых Стерн свернул. Кроны деревьев смыкались над тропой, оставляя лишь редкие прорехи зеленоватого света, в котором медленно плыла пыльца. Вокруг царил полумрак, но видимость была достаточной, чтобы не включать фонарей.

В отличие от джунглей других планет, которые посещал Кайл, здесь было неожиданно тихо. Лишь мелкая живность в траве и на стволах деревьев — некое примитивное подобие земных насекомых — не давала повода думать, что это место полностью принадлежит растениям.

В одном месте тропа сделала резкий поворот. Лианы здесь свисали реже, и Кайлу показалось, что где-то впереди, в зелёной полутьме, что-то шевельнулось.

 

Рие было легко оставаться незаметной, следуя за незнакомцами. Ее кожа за десятилетия потускнела, приобрела легкий зеленоватый оттенок и почти сливалась с покрытыми длинным ворсом стволами деревьев, а мягкая пористая почва полностью поглощала звуки шагов.

Девушка с любопытством отметила, как сильно изменилась за сто лет мода и все эти бесполезные технические обвесы. Приблуды на висках, балансирующие гравитацию ботинки, светящиеся точечки браслетов, и, кажется, телесные модификации — судя по неестественным лицам двух самых молодых членов экспедиции. Они с братом могли о таком только мечтать. Может, высадись она на Туле лет на пятьсот позже, все кончилось бы иначе? Они с братом загадали бы свои желания, получили богатство, бессмертие, или о чем там еще бредили их юные умы, и спокойно вернулись бы на Землю?

Эта мысль ее позабавила: оружие никогда не помогало здесь выжить. Когда люди наконец поймут, что Туле — не квест в дурацкой видеоигре, в конце которой ты получаешь награду?

Она держалась на расстоянии, но привыкшие к полумраку глаза различали каждую деталь в проникающем через густую листву солнечном свете.

Четверка продвигалась вперед быстро и уверенно. Впереди шел мужчина, наверняка с военной подготовкой — его движения были осторожными, кобура на бедре расстегнута — Рия не сомневалась, что при необходимости оружие мгновенно окажется у него в руке.

Единственная девушка в команде без умолку что-то комментировала и делала селфи на фоне тепло-янтарных шаров, вдвое выше человеческого роста, покрытых вытянутыми ячейками разного размера.

— Гарри, выдай справку по этим шарикам, — попросила девушка. — Хочу сделать пару кадров поближе. Оно не взорвется, если я это задену, Не выползет какой-то хищный слизень?

— Нет, — услужливо ответил Гарри. — Согласно наиболее популярной гипотезе, это ганглий. Видите, как на его смолу оседает пыльца? Предположительно, она передает информацию биосистеме планеты. Что-то похожее не ваши нервные клетки, только планетарного масштаба.

— Замечательно, — обрадовалась Лина. — Будет просто бомбический материал.

Она вытянула левую руку, выстраивая кадр, а правой ткнула в одну из ячеек. Вытянула губы трубочкой и несколько раз быстро свела большой и указательный пальцы, делая снимки.

— Фу, — скривилась она, закончив фотосессию и вытирая ладонь о штаны. — Оно мягкое и липкое.

— Считай, что потыкала в мозг планеты, — холодно улыбнулся Стерн. — Будем надеяться, что она не против.

«Старикан вроде бы поумнее, — подумала Рия. — С ним надо быть осторожнее.»

Стерн вызывал в ней острую неприязнь, и от его цепкого взгляда у нее леденела спина. На вид тощий и беспомощный, он пробуждал в ней инстинкт запуганного зверька, а на Туле она привыкла доверять предчувствиям. Возможно, из-за него Рия и последовала именно за этой группой: чутье еще ни разу не подвело.

Четвертый член команды, за это время не проронивший ни слова, казался ей смутно знакомым. Половину его лица скрывала темно-зеленая бандана, уже позолоченная налипшей пыльцой, но карие глаза под густыми черными бровями отчего-то заставляли сердце Рии биться чаще.

Подобравшись ближе, она притаилась за кустом с широкими серыми листьями и присмотрелась.

Движения «солдата» были точными и экономными, и она сразу определила в нем опытного бойца. В пользу этой теории говорило и обилие разнообразного оружия, покрывающего большую часть его тела. Впрочем, подумала Рия, на ней с братом обвеса было вдвое больше. И ни один из них так и не выбрался.

От этой мысли защипало в носу — странно, она давно смирилась с тем, что потеряла брата и осталась на Туле. Но этот парень, внимательно сканирующий джунгли, взбередил старую рану, и та снова начинала нарывать, глухо пульсируя где-то под сердцем.

— Док, сколько до цели? — спросила Лина. — Тащимся пятый час. Не заплутали?

— По карте уже должны быть на месте, — задумчиво протянул тот. — Что скажешь, Кайл?

«Солдат» повернулся, еще раз внимательно осмотрелся и остановил взгляд на старике.

— На Туле карты и расстояния мало что решают, — угрюмо сказал он. — Здесь свои аномалии. Мы можем сутки идти десять метров, а можем сделать шаг и оказаться с другой стороны планеты. Считай это частью испытания, Стерн.

— С другой стороны? — напряглась Лина. — Что это значит? Завтра ведь улетаем!

— А вы думали, тут просто так куча народу погибает каждый заход? — поднял брови Стерн. — Но игра стоит свеч. Кстати, дорогуша, что загадаете, если дойдете?

— Хочу быть знаменитой на всю галактику, — мечтательно протянула она. — Вот это будет бомба! Чтобы меня узнавал каждый встречный, а фанаты друг друга рвали за автограф! А ты, Кайл?

— Тоже типа того, — неопределенно пожал он плечами. — Денег, славы.

Он стянул бандану вниз, вытер подбородок рукавом и запалил сигарету.

Рия замерла. Сердце застучало сильнее, дыхание перехватило.

Вспыхивающий огонек зажигалки выхватывал почти забытое, но все еще знакомое лицо. Грубые скулы, старый шрам на щеке. Немного искривленный нос — последствия старой драки. Тонкие пересохшие губы.

Мысли вихрем проносились в ее голове: мужчина так сильно походил на ее брата, что она даже подумала, что это его сын, о котором он никогда не упоминал. Или просто разум играл с ней злую шутку. Рия закрыла глаза и медленно вдохнула.

Туле частенько показывала то, что люди хотели видеть. И Рия слишком хорошо помнила, как оставила позади умирающего брата.

 

Пробираться по Стеклянному Лесу оказалось тяжелее, чем она себе представляла. Лысый шел впереди, прорубая путь внушительным мачете. Отсеченные прозрачные листья со звоном сыпались на землю, устилая за ним путь хрустящим колючим ковром.

— Иди след в след, — напомнил ей Рим, не оборачиваясь. — Не задевай листья.

Его шея и черный ежик волос блестели от пота. Усиленная титановой нитью куртка была прорезана в двух местах в предплечье.

— Сама знаю, — огрызнулась Рия, в последний момент уклоняясь от ветки с тонкими, как бритва, листьями.

— Лютый и Варя тоже знали, — сухо ответил брат.

— Почти выбрались, — бросил через плечо Лысый. — Впереди просвет.

Через несколько минут они достигли границы леса. Свет резанул глаза: солнечные лучи преломлялись о прозрачные листья и рассыпались снопом разноцветных искр.

— Островок красоты в этом уродском мире, — пробормотал Лысый, щурясь и прикрывая глаза рукой. — Что там по карте, Рия?

Ответа не последовало.

Лысый обернулся, вопросительно глядя на спутников.

— Че такое? — спросил он. Его голос дрогнул.

Рия молча кивнула на его руку, которую тот все еще держал у лба.

Лысый медленно поднес ладонь к глазам. На внешней стороне, от запястья до костяшек, тянулся тонкий порез.

— Твою мать… — выдохнул он.

Он не договорил. Его кожа побледнела и будто бы покрылась инеем. Затем сделалась прозрачной, под ней проступили жилы и мышцы, следом — органы.

Через секунду Лысый стал похож на учебный анатомический муляж, выполненный из стекла, а еще через мгновение — со звоном разлетелся на осколки.

Рим дернулся, закрывая ее от брызнувшего во все стороны стекла, обнял, пряча своей широкой грудью.

Звон стих.

Хватка Рима ослабла, и он вдруг стал тяжело наваливаться на Рию всем телом. Она вывернулась из его объятий, попыталась подхватить — но он рухнул к ее ногам.

Из его шеи торчал крупный осколок стекла. Из раны толчками вытекала кровь, быстро заливая ворот и мшистую землю.

 

Рия вздрогнула, зажала рот руками и отступила. Пятясь, она наступила на окостеневший обломок шара, и тот громко хрустнул под ее ногой.

Андроид, замыкавший колонну, молниеносно выхватил автомат и направил в ее сторону...

 

Робот мгновенно перешёл в боевой режим.

— Тихо, — произнёс Кайл. — Там что-то есть.

— Подождите, — прошептала Лина и зашевелила пальцами в воздухе, перенастраивая камеры. — Нет, ничего не вижу. Стоит проверить?

В этом месте пыльца была особенно густой, и люди вокруг превратились в смутные силуэты, а фонари не давали окончательно потерять тропу.

— Гарри, проверь.

— Лина, может… — начал Кайл.

— Понял-принял, разведка-периметра-пять-пятнадцать-минут.

Никто не успел сказать ни слова, как он плавно скользнул в сторону и скрылся в листве.

«Неплохо для игрушки», — отметила Рия и тихо отступила, погружаясь разумом в окружающее ее облако спор.

Не торопясь, тихо и мягко она вела его через джунгли, время от времени задевая листву так, чтобы впереди него появлялся нужный звук. С людьми можно было работать через страх, притупить осторожность, но тут всё оказалось куда проще: боевому андроиду нужна цель. Уж чего-чего, а фантомов для его сенсоров она могла предоставить достаточно.

Следуя за одному ему видимыми вспышками и звуками, Гарри вышел на поляну.

В центре стоял янтарный шар выше человеческого роста, покрытый маленькими, постоянно лопающимися пузырьками. Из каждого вверх тонкими струйками выходила пыльца.

Когда Рия проходила здесь прошлый раз, шар-узел молчал, а сейчас он чувствовал неладное и говорил, не замолкая, говорил с планетой, с другими узлами, с Рией. Она прижалась к стволу ближайшего дерева. Своё дело она выполнила, привела, остальное сделает Туле.

Андроид даже не понял, что вошёл в облако мелкой пудры, но сразу замер. Мириады золотистых частиц моментально залепили все его сенсоры, они проникли через микрозазоры под линзы и чувствительные элементы и начали постепенно, молекула за молекулой их разлагать. Гарри медленно поднял руку со встроенной пушкой и принялся водить ей из стороны в сторону. Базовые подпрограммы подсказывали ему, что он достиг цели, вот только оценить и идентифицировать эту цель ему было нечем.

Наконец он что-то увидел, и тишину прорезала громкая очередь.

Гарри палил в воздух, срезая ветви и медленно отступая, пока его не подцепил за ногу один из гибких живых корней. Выдав прощальную очередь в небеса, андроид, как мешок с металлоломом, рухнул на мягкую подушку-почву поляны.

Шар-узел дрогнул, и Рия почувствовала, будто вся Туле на секунду повернулась к Гарри. Корни прищёлкнули андроида к земле, а пыльца вдруг стала густой и желеобразной — и принялась растворять дорогую и прочную металлопластиковую броню. Гарри ещё функционировал, его орудия клацали впустую, а глаза-сенсоры бешено вращались, пытаясь сфокусироваться, пока не вылетели в траву. Но всё было тщетно: гель уже вовсю работал с его внутренней механикой, и в считанные минуты от Гарри остался только блестящий остов из силикокарбида.

Рия минуту подождала. Жалости к игрушке она не испытывала и лишь радовалась, что узел не пострадал. Тот уже затихал, будто закончил свою речь.

Откуда-то донёсся голос Кайла.

— Гарри!

Рия тут же скрылась в тени деревьев, и вокруг снова стало тихо.

 

— Сколько его ждать?

Лина сидела на рюкзаке и барабанила ногтями по титановой пряжке.

— Ждём пятнадцать минут, — сказал Стерн. — Потом идем дальше. Если что — догонит, но все желающие могут проследовать за ним и оказать помощь.

— А если не догонит?

Они уселись кругом, достав оружие. Камеры Лине пришлось выключить — окуляры постоянно забивались вездесущей пыльцой. Стерн пялился в свой коммуникатор, что-то считая, остальные просто ждали.

В какой-то момент раздалась длинная очередь, но совсем не там, куда ушёл Гарри. Длинная и беспорядочная, подумал Кайл, так по одной цели не стреляют, тем более боевые машины. Очередь резко оборвалась, и вернулась тишина.

— Он? — тихо спросила Лина.

— Пушка его типа, — ответил Кайл.

— И что делать?

— Ничего. Если всё в порядке — догонит нас, если нет — мы вряд ли поможем.

— Циник вы, — сказала Лина.

Кайл пожал плечами.

— Обязательно догонит, — бодро сказал Стерн и, кряхтя, поднялся на ноги. — Выдвигаемся. Если всё верно, то до заката доберёмся до города.

Закат на Туле был понятием относительным, но Кайл спорить не стал, а девушка, лишившаяся защиты, и вовсе не думала возражать. Наёмник встал замыкающим, и процессия двинулась сквозь джунгли, прислушиваясь к каждому звуку.

Через час пыльца начала редеть, ещё через полтора деревья расступились, и люди вышли на свет. В огромной долине внизу, до самого горизонта, тянулось нагромождение камней и плит, в котором при должной фантазии можно было бы опознать творение некоего древнего разума.

— Мёртвый город, — выдохнул Стерн, откидывая забрало шлема.

 

Мёртвый город не упирался в небо своими башнями и не возвышался над растущим на его границах покровом растительности. Он раскинулся до самого горизонта, словно тело огромного зверя, миллионы лет назад упавшего с небес и превратившегося в камень. Километры серых стен, порой складывающихся в причудливые фигуры, улицы, площади, мегалиты самых разных форм, будто разбросанные той же гигантской рукой, что заполнила камнями всё небо.

— Это просто пушка, — прошептала Лина. Её камеры тихо пощёлкивали, пытаясь запечатлеть монументальное творение.

Стерн постоял ещё немного, позволяя спутникам проникнуться странной красотой места, и поднял руку.

— Перед тем, как заходить в это место, нам надо кое о чём поговорить.

Стерн опустился на один из камней, расстегнул рюкзак и достал свой планшет. Взгляд его обратился к Лине.

— Госпожа блогер, какие у вас планы?

— Мне нужен материал, господин Стерн, — серьёзно сказала Лина. — Пока Гарри не вернулся, мой план — не отставать от вас. Вы же не будете возражать?

— Я не буду, — снисходительно сказал Стерн. — Но у меня есть два условия. Первое — с этого момента все решения принимаю я. Второе — я прилетел сюда не ради вас, и вытаскивать вас из возможных передряг не буду. Это ясно?

Лина кивнула.

«Как будто это ты тут главспец по вытаскиваниям из передряг», — подумал Кайл, но промолчал.

— Теперь же к вашим — и нашим — целям. Вы же понимаете, что нам предстоит делать в городе?

— Ну, примерно, — ответила Лина. — Нам нужно найти Монолит.

— Верно. В городе есть Монолит или Монолиты — природа этого явления пока нам не ясна. Мало кто из вернувшихся с Туле делился подробностями, но, тем не менее, некоторую информацию мне собрать удалось. Голубушка, скажите нам, что делает Монолит?

— Исполняет желания?

— Верно, Монолит исполняет одно желание вне зависимости от его природы. Это единственный достоверно известный нам всем факт, а остальное уже из области догадок.

— И как нам до него добраться?

Стерн хмыкнул.

— Это самое интересное. Судя по всему, его нельзя просто взять и найти. Он сам находит того, чьё желание готов исполнить. И здесь мы уже перемещаемся из области точных наук в область метафизики...

Последующие разглагольствования дока Кайл уже не слушал и принялся в очередной раз проверять оружие. Гарри остался в джунглях — и не то чтобы Кайл жалел андроида, но какое-то нехорошее предчувствие никак не отпускало.

 

Город принял их тихо и равнодушно. Маленький отряд протиснулся в расщелину в нагромождении скал и вышел на узкую улицу. Всё здесь поросло мелкой, знакомой ещё по джунглям травой. В воздухе так же висела пыльца — здесь ее было меньше, но она все равно плыла между стен тонкой золотистой дымкой. Между руинами то и дело попадались странные деревья с серыми ворсистыми стволами.

— Ну, здравствуй, Туле, — пробормотала Лина голосом, в котором уже не было никакой бодрости.

Это место действительно выглядело рукотворным — здесь были дома и были стены, в основном разрушенные, но иногда встречались и целые здания, высокие, без окон, с очень низкими входными проёмами — такие можно было пройти, лишь сильно пригнувшись.

— Доктор, — тихо спросила девушка, — Как мы узнаем, что город нам что-то предлагает?

— Никак, — сказал Стерн. — Обращайте внимание, если вдруг вам очень хочется куда-то пойти или свернуть — и не делайте этого.

Они шли уже больше часа, когда улица вдруг поднялась, потом плавно опустилась и вывела их на площадь.

Площадь была неправильной формы, будто с неба сюда упала огромная капля, раскидав в стороны все окружающие здания. В центре когда-то стояла какая-то конструкция, от которой сейчас остался лишь постамент.

По периметру шли низкие домики с арочными входами.

— Привал, — объявил Стерн.

— Зачем сейчас-то? — удивилась Лина.

— Затем, что я, знаете ли, подустал. Мне шестьдесят два года, госпожа фон Виттенау. Разрешите старику подышать десять минут без этого треклятого рюкзака.

Он расположился у стены одной из построек, Лина с Кайлом кинули рюкзаки рядом. Стерн застучал в своём планшете, а Кайл пошёл по периметру, по привычке отмечая входы, выходы и расстояния, хотя понимал, что обычных угроз здесь можно не ждать.

Возвращаясь, он услышал, как Лина негромко присвистнула.

Она стояла у самого основания постамента и смотрела вверх. Кайл задрал голову и присмотрелся: в огромном строении в нише меж двух покосившихся плит пылало маленькое солнце. Это был янтарного цвета шар, довольно большой и чуть приплюснутый снизу, словно застывшая капля мёда. По его поверхности что-то едва различимо двигалось, а ещё он тихо светился — но этого света было недостаточно, чтобы разогнать мрак с пустых улиц.

Кайл никогда ничего подобного не видел, но ноги уже несли его к месту потенциальной опасности.

Лина же ловко вскарабкалась ближе к шару и принялась выкручивать свои камеры. Те выползли из своих гнёзд двумя стереозмеями и зависли перед её лицом. Стерн что-то сказал ей, она отмахнулась.

— Друзья мои, — заговорила она своим фирменным голосом, пытаясь встать на плитах так, чтобы попасть в кадр вместе с шаром. — Мы только что нашли то, ради чего сюда летели. Да, это ещё предстоит проверить, но, возможно, это и есть тот самый монолит, который исполнит наши желания. Сейчас я покажу вам его в деталях.

Она вынула, поморщившись, левую камеру из виска и стала тыкать ей в поверхность шара. И куда делась её брезгливость?

— Лина! — заорал Кайл.

— Секунду, господин Кайл. Я не могу это не заснять.

— Господин Кайл, на всякий случай — я бы не приближался, — спокойно сказал Стерн. — И напомню вам про контракт.

Лина шагнула в нишу. Свечение шара окутало её, и девушка обворожительно улыбнулась.

— Друзья, я хочу, чтобы вы запомнили этот момент…

Кайл уже карабкался к ней, в то время как шар вдруг издал протяжный звук и выдохнул плотное облако золотой пыльцы девушке прямо в лицо.

— …этот момент. Потому что… Потому что… это…

Она продолжала растягивать слова, опираясь на шар рукой, пока по её лицу, облепленному пыльцой, шла золотая волна. Лина, казалось, её и не чувствовала, продолжала снимать в каком-то своём медленном трансе, а золото тем временем поползло по ее шее, перекинулось на плечи и на грудь. Кайл с ужасом наблюдал, как оно ровным слоем покрывало всё тело девушки.

Лина не почувствовала ни боли, ни страха. На её лице сияла улыбка, а глаза смотрели сквозь объективы позолоченных камер туда, откуда, может быть, через сто лет, а может и через двести, придут почтить её память преданные фанаты.

Стерн, наконец, встал.

— Отвратительно, — сказал он негромко. — Я представлял, как это работает, но даже не догадывался, что это выглядит так мерзко. Господин Кайл, нам нужно уходить отсюда. Пока зараза не пошла дальше.

Он сделал шаг в сторону одной из арок. Кайл не двинулся.

— Стерн!

— Господин Кайл, мы стоим на той же плите, что и она. Я настоятельно предлагаю покинуть это место.

— Стерн, вы не остановили её!

Стерн посмотрел на него, как на идиота.

— Я знал, что в городе есть такого рода опасность и честно пытался остановить эту дурёху. Госпожа фон Виттенау сама сделала свой выбор. Или вы что-то хотите мне предъявить?

— Вы могли что-то сделать. И я мог, если бы был ближе!

— Я не нанимался ей нянькой, господин Кайл. — Голос Стерна в момент потерял всю свою учтивость. — И мы это обсуждали. Если вы считаете, что я должен был связать её, чтоб не отходила ни на шаг — что ж, я готов выслушать ваши соображения. Только давайте не сейчас, сейчас нам нужно уходить.

Он снова двинулся к арке.

Кайл постоял ещё секунду и пошёл следом.

 

Когда мужчины исчезли из виду, Рия подошла к золотой фигуре их спутницы, навсегда ставшей частью мертвого города. Пустая оболочка, вечный памятник человеческой смелости и глупости. Туле исполнила ее желание, снисходительно подарив ей вечную славу.

Рия провела пальцами по застывшему в вечном счастье лицу: она уже чувствовала новую крупинку сознания в бесконечном океане информационных потоков планеты.

Впервые оказавшись на Туле, Рия ненавидела мертвый город. Нагромождения пустых зданий казались ей ребрами огромного зверя, выпирающими из груди планеты, а сама Туле — хищником, следящим за каждым ее шагом, перед тем, как нанести удар.

Но за десятки лет Рия поняла, что Туле никого не ненавидела. Да и вряд ли она была способна на человеческие эмоции. Планета просто поглощала то, что изредка попадало к ней извне: плоть, память, чужие мысли. Перемалывала хромосомы и нейроны, сохраняла их в себе слоями. И иногда возвращала желания, аномалии или кошмары. В этом не было какого-то умысла, просто так работал этот чужой организм, частью которого давно стала сама Рия.

 

Стерн с сопровождающими ушли уже далеко, но пыльца успела достаточно глубоко проникнуть им в кровь, и Рия чувствовала их присутствие в нескольких кварталах впереди. Гравитация подтолкнула ее вверх, словно подгоняя, и она поспешила следом.

Вскоре между руин мелькнули спины Стерна и Кайла. Похоже, они спорили: боец что-то яростно доказывал профессору, а тот бросал в ответ редкие раздраженные комментарии. Даже поглощенный разговором, наемник непрерывно оглядывал окна и крыши; рука лежала на рукояти бластера.

Рия прислушалась.

— Да это физически невозможно! — рычал Кайл, сжимая кулаки. — Никакие вирусы не действуют так быстро! Вы что-то скрываете, я по вашему лицу вижу, что вам известно больше, чем вы рассказываете!

— Я уже говорил, что точного объяснения происходящему нет, — сухо отвечал Стерн. — Возможно, наша наука еще не достигла уровня, способного описать подобные метаморфозы. Или здесь действуют силы, не подвластные нашей логике.

— Что-то слишком быстро вы перескакиваете с научных трактовок на религиозные. И при этом я не вижу, чтобы вы сильно переживали от увиденного!

Стерн продолжал что-то говорить, но Кайл уже перестал слушать. Что-то было не так. Ощущение чужого присутствия, появившееся еще в лесу, нарастало. Он будто физически чувствовал, как за перекошенными фасадами зданий за ними следует человек. И почему-то он точно знал, что это женщина.

Он резко обернулся, одним движением скидывая с плеча бластер.

Рия больше не пряталась.

Она стояла между двумя покрытыми трещинами колоннами, в густом серо-желтом полумраке, теребя в руке ремень сумки.

Стерн осеклся на полуслове, проследил за взглядом Кайла и вскрикнул, инстинктивно отступая за спину Кайла.

— Кто это? — спросил профессор из-за плеча боевика. — Я не помню ее среди пассажиров. И эта одежда…

Кайл его не слышал.

Он сделал несколько осторожных шагов вперед, не опуская оружия.

— Не может быть… — пробормотал он. — Нет. Это невозможно.

Рия смотрела ему прямо в глаза. Она больше не сомневалась: это ее брат.

— Рим.

Он вздрогнул, услышав ее голос. Сделал еще шаг. Теперь их разделяло всего несколько метров.

— Ты не она, — хрипло произнес он. — Ты выглядишь точно так же, как сто лет назад.

— Ты тоже, — спокойно ответила Рия. — Опусти оружие.

— Нет… нет. Ты не можешь быть ей.

— Ты прекрасно знаешь, что это я.

За спиной Кайла нервно заговорил Стерн:

— Кайл, осторожно. Туле может играть с вашим разумом.

Кайл не ответил. Он продолжал целиться в Рию, не отрывая от нее взгляда.

— Как?.. — выдавил он. — Как ты выжила?

— Пыльца, — пожала она плечами. — Тебя она тоже спасла. Я видела, как ты истек кровью.

— Чушь! Меня нашли ребята и отнесли на корабль…

— Даже если каким-то чудом тебя тогда откачали, я сомневаюсь, что на Земле нашли способ не стареть.

— У тебя галлюцинации! — резко бросил Стерн. — Кайл, стреляй!

Кайл тряхнул головой, будто пытаясь отогнать наваждение.

— Стерн прав, — прошептал он. — Рии давно уже нет.

Бластер в его руке дрогнул.

Выстрел эхом разнесся в руинах.

Но Рия почувствовала решение брата за секунду до того, как он сам успел его осознать.

Рия легко отскочила в сторону, уходя с линии огня. Заряд ударил в колонну позади нее, осыпав улицу каменными брызгами. Мир привычно качнулся от очередного скачка гравитации. Рия оттолкнулась от стены, почти горизонтально пролетела несколько метров и врезалась ногой Кайлу в грудь. Он с шумом выдохнул, беспомощно взмахнул руками, выпуская оружие из рук.

Его отбросило назад — он ударился о плиту, перекатился через плечо и почти сразу вскочил, выхватывая пистолет.

Кайл выстрелил снова. Рия увернулась, но заряд зацепил плечо — она вскрикнула — оттолкнулась обоими ногами и в следующую секунду оказалась совсем рядом с Кайлом.

Он выстрелил снова, но Рия уже пригнулась. Подхватила с земли камень и с размаху опустила на гравитационный модуль ботинка.

Раздался сухой треск, индикатор на ботинке мигнул красным.

Кайла резко прижало к земле, а мгновение спустя подбросило в воздух. Он направил бластер на Рию, но потерял равновесие, его развернуло, и вырвавшийся луч ушел в молоко.

Его резко потянуло вверх, потом в сторону. Он ударился плечом о стену, выругался и едва успел зацепиться рукой за выступ в камне. Тяжело дыша, он выставил пистолет перед собой.

Рия мягко приземлилась рядом.

— Рим. Хватит, — тихо сказала она.

Она не двигалась.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Кайл судорожно выдохнул и опустил оружие.

Рия бросилась к нему и крепко обняла, почти повиснув на его шее.

— Я так скучала, — прошептала она. — Мне много лет снилось, как ты умираешь.

Он замер, но потом все же нерешительно обнял ее в ответ.

Сто лет.

Сто лет он готовился к повторной экспедиции. Спрашивал себя, как вообще он сумел выкарабкаться. Менял паспорта и имена, чтобы скрыть свой настоящий возраст.

Сто лет он жил одной мыслью: вернуться и загадать желание.

И вот оно сбылось.

Сестра стояла перед ним, почти как в день их высадки. Только кожа немного отливала зеленым, и почти добела выцвели волосы.

Действительно ли она жила здесь одна все эти годы? Или именно сейчас Туле посчитала его достойным и исполнила его мечту? А может, он все еще умирает где-то среди Тулейских руин, и все это — последняя вспышка его гаснущего сознания?

Разум торопливо подсовывал объяснения, но Кайлу они были не нужны. Он просто знал: перед ним — настоящая Рия. Остальное было не важно.

— Почему мы? — глухо спросил он. — Почему она не спасла остальных?

— Не почему, а для чего, — непонятно ответила Рия.

По спине Кайла пробежал холодок. Он быстро огляделся.

— Где Стерн?

Он попытался шагнуть вперед, но тут же рухнул на одно колено: гравитация впечатала его в землю.

— Ой, подожди, — засуетилась Рия. — Вот, выпей это.

Она порылась в сумке и вытащила старую потемневшую флягу.

— Концентрат пыльцы, — пояснила она. — Поможет быстрее синхронизироваться с Туле.

Кайл поднес флягу к носу и втянул сладкий пряный аромат. Голова немного поплыла, в животе заурчало.

Он еще раз взглянул на Рию и сделал большой глоток. В конце концов, он здесь из-за нее. И либо он принимает этот дар, либо поворачивает назад и улетает ни с чем.

Напиток обжег горло, в желудке стало тепло.

И внезапно мир изменился.

Его мысли словно вытянулись в тонкие нити и начали переплетаться с миллионами других.

Он покачнулся, и Рия подхватила его под локоть.

Его сознание перестало умещаться в голове. Он вдруг почувствовал себя маленькой частичкой чего-то огромного, непостижимого. Будто он стал электроном, бегущим по бесконечной сети живых проводов.

Какие-то воспоминания были знакомы, ему даже показалось, что он различил мысли Лины. Другие были чужими, нечеловеческими, и он одновременно не понимал и осознавал их.

— Все хорошо, ты привыкнешь, — быстро заговорила Рия. — Просто не сопротивляйся. Сосредоточься на себе.

Кайл перевел взгляд на ноги и сделал нерешительный шаг вперед. На секунду его тело стало легким, почти невесомым, но теперь он чувствовал скачки гравитации заранее.

Шаги стали легче, естественнее.

Он остановился и посмотрел на Рию.

— Я чувствую, где сейчас Стерн, — сказал он. — И знаю, что он задумал.

 

В общем потоке сгусток его сознания было выделить несложно. Стерн быстро двигался назад, к площади, где погибла Лина.

Они побежали. Гравитация то и дело подхватывала их, и Кайл, ещё не привыкший, дважды чуть не врезался в стену. Рия его придерживала за локоть, словно ребёнка.

Они вылетели на знакомую площадь, но на постаменте, где ещё недавно неподвижно стояла бедная Лина, теперь возвышался высокий, янтарного цвета столб. От него по трещинам плит нитями расползалась густая золотая пыль.

У подножия столба спиной к ним сидел Стерн. Перед ним стоял открытый металлический кейс, а сам док вколачивал в постамент тонкий чёрный штырь. Ещё несколько штырьков торчали по бокам, образуя вокруг основания мегалита правильный шестиугольник.

Вдруг Рие стало нечем дышать. Она схватилась за грудь, и Кайл услышал чужой, нечеловеческий стон.

— Он режет связь, — прокричала она.

Стерн обернулся. На лице дока не было ни капельки удивления. Скорее, он выглядел уставшим, словно вбивал свои штыри уже не первый час.

— Быстрее, чем я рассчитывал, — сказал он. — Хотя, признаться, я готовился к сценарию похуже.

Он ткнул пальцем в коммуникатор на запястье, и прекрасный новый мир вокруг Кайла лопнул, словно тонкое стекло.

Тело, уже начавшее подстраиваться к переменной гравитации Туле, вдруг стало бесформенным тяжёлым мешком. Кайл повалился на плиты, больно приложившись виском, в ушах раздался звон. Правая рука повисла тряпкой.

— Лежите, — произнёс сверху Стерн. — И все ваши подпольные биомодификации вам не помогут. Вы — корпоративное имущество, господин Кайл, и вас подобрали ровно для одной задачи: довезти меня сюда живым, а для перестраховки я поставил вам через очки бэкдор — и, выходит, не зря. Зато провели полёт в тишине и без рекламы, да?

Кайл промычал что-то нечленораздельное.

— Ладно, — добавил док. — Задача выполнена, контракт закрыт. Спасибо за сотрудничество.

Рия рванулась к нему.

Пыльца вокруг нее мгновенно сгустилась в золотую сеть.

Необычайно ловко для своего возраста Стерн сорвал со спины свой тубус, на что-то нажал, и из корпуса вытянулся раструб. Док перехватил его поудобнее, и из тубуса с низким звуком ударила струя огня.

Воздух вспыхнул.

Пыльца между ним и Рией сгорела мгновенно, оставив в золотом тумане выжженный коридор.

Рия успела уйти в сторону за долю секунды, ударилась плечом о плиту, перекатилась, и скрылась за низкой стеной одного из домиков.

— Получила, тварь? — крикнул Стерн.

Кайл даже не мог представить, как доку удалось протащить такое варварское оружие на туристический рейс, прошедший при посадке все возможные досмотры, включая экологический. За такую находку в багаже Стерна бы выкинули с корабля без разговоров. Или у старого чёрта были связи такого уровня, что Кайл даже представить не мог, или же весь этот рейс был одной большой хорошо оплаченной услугой неким людям, от лица которых выступал док. Да кто же на самом деле такой этот Стерн?

Рия атаковала. Пыльца хлынула со всех сторон, окружая Стерна плотными медовыми облаками, но тот методично выжигал всё одной дугой. Каждый раз, когда пламя жгло пыльцу, янтарный столб пронзительно звенел, будто живой.

Рия меняла тактику снова и снова. Она пыталась давить его туманом, концентрировала в нём узлы темноты, но док каждый раз находил брешь в её тактике, прорывался — и отвечал огнём.

Затем Стерн начал жечь стены домов — и Рия закричала. Но не от страха — Кайл понял это уже позже. Город был памятью Туле, тысячелетним отложением прежних жизней, которые планета спрессовала в камень, и он был такой же частью её, как пыльца и сам Кайл. И когда каменная крошка осела пеплом, внутри у Рии что-то оборвалось.

Она выбежала на него в открытую, обессиленная и обожжённая. Стерн её ждал. Он коротко полоснул огнемётом перед ней, выжигая защищающую ее пыльцу, и выстрелил из маленького подствольного разрядника.

Рию отбросило назад. Она упала, тяжело дыша.

Стерн подошел к ней, нагнулся и положил руку ей на лоб, как взаправдашний доктор. Потом включил сервопривод и поволок её к неподвижно лежавшему Кайлу.

— Ну вот и всё, — сказал он, пытаясь отдышаться. — Вы, господин Кайл, не торопитесь умирать. Мне понадобятся свежие образцы вашей крови. А вот с вашей подругой даже и не знаю, что делать, она сама один большой образец. Да, я понимал, что планета может создавать себе защитников-кадавров из плоти пропавших людей, но не представлял, что они могут быть такими… кхм, живыми. Впрочем, найти в вас нужные мне части не составит труда. Полежите пока.

Прихрамывая, он вернулся к светящемуся столбу, но затыкаться не спешил.

— Знаете, что это? — похлопал он по его вязкой поверхности. — Конечно, не знаете. Эта штуковина бесценна, господин Кайл. Поэтому надо быть аккуратным.

Наконец он вбил финальный штырь в основание столба, что-то покрутил и сел рядом.

— Тибериум, — сказал он, не глядя на Кайла с Рией. — Так назывался ценный минерал в какой-то старой игре, и кто-то из учёных в шутку так назвал недавно открытый в соседней системе изотоп с необычными квантовыми свойствами. В будущем на нем будет работать вся галактическая связь. Никакого зелёного свечения у него, конечно, нет, хотя вся эта пыльца… Не знаю, многое нам предстоит ещё выяснить.

Краем глаза Кайл увидел, что между штырями появляются тонкие красные нити, с каждым мгновением разгорающиеся всё ярче.

— Не бойся, девочка, или кто ты теперь, — продолжил Стерн. — Твою планету мы не будем убивать, мы просто усыпим её, чтоб не мешала.

Он подошёл к Кайлу.

— А вас, господин Кайл, я включу, когда дело будет сделано. Поговорим с вами о новой задаче — кого-то же надо будет оставить смотреть за консервацией.

На что смотреть? На умирающую планету, которую ты и твои друзья пилят на части? На мёртвую сестру, плоть от плоти Туле?

И тут Кайл понял, что он за весь этот чертовски длинный день так и не смог ее разглядеть.

Он видел странную женщину с зеленоватой кожей, которая сначала пыталась его убить, а потом бросилась на шею. Когда-то она была его сестрой, но теперь настоящая его Рия была повсюду. Она была в пыльце, в узлах, в шёпоте города, в этой бешеной гравитации и других проявлениях местной физики. Она уже сто лет была частью этой планеты, и он нашёл её в ту же секунду, когда ступил на поверхность Туле.

Пока все вокруг вживляли себе навороченную оптику и нейроинтерфейсы, он упрямо отказывался. Да, его тело было нафаршировано имплантами так, что по уровню содержания композитных материалов его можно было смело ставить в один ряд с беднягой Гарри. Карьера наёмника требует время от времени замены то одного, то другого, но глаза без очень веской на то причины не один профессиональный боец трогать не будет.

Впрочем, теперь это не имело значения — его карьера завершилась.

Кайл широко открыл глаза и сказал тому, уже давно ждало внутри него и настойчиво просило последний канал чувств.

— Забирай. Я готов.

 

Он почувствовал, как через глаза в него затекает мощный поток энергии, и его одинокое, оставшееся без имплантов тело и благодаря тому ставшее таким живым, подключается к планетарной сети Туле через миллиарды микроскопических спор. Эти споры завершают пересборку его клеток так, как уже сто лет назад пытались перестраивать — но тогда сборка прошла лишь наполовину, а сейчас она была доведена до конца.

Почувствовал, как споры прорастают мицелием по нервным стволам, оплетают своими золотистыми сетями аксоны и замыкают на себя проводимость. Митохондрии каскадом переключаются на новый источник энергии, лёгкие устилаются тончайшей плёнкой и начинают извлекать кислород не из бедного воздуха, а из висящей в нём пыльцы.

Его сердце останавливается и сжимается — то, что теперь у него вместо крови, качает сама Туле, а место сердца занимает миниатюрный узел связи, замыкающий на себя все происходящие процессы. Его зрение перестраивается вслед за остановившимся сердцем — и Кайл видит всё и везде, он смотрит на горы и джунгли, видит каждый камень метеоритного вихря и каждый мегалит в казавшемся ему ранее мёртвым городе. Он смотрит на дока и видит его целиком: модифицированная сеть капилляров в его глазах, шрамы от бесконечных операций, следы регулярных инъекций в локтевые ямки, какие остаются от применения боевых стимуляторов…

Рия видела, как планета окончательно приняла ее брата.

По площади будто прошла беззвучная волна, воздух вокруг Рима сгустился, вздулся, как пузырь на воде, и лопнул, толчками вливая энергию в его тело.

Она видела, как он распахнул глаза и замер в золотистой полутьме. Пыльца вокруг него вытягивалась длинными нитями, оплетала Стерна, сжимала его грудь, и тянулась дальше, к самой Рие, возвращая ей силы.

Столб низко загудел. Рия поднялась, подошла к постаменту и один за другим выдернула штыри. Зажала последний в руке, медленно подошла к обездвиженному профессору. Перехватила крепче и со всей силы вогнала ему в сердце.

Он охнул, взялся за штырь обоими руками и посмотрел на Рию. В его глазах не было страха — он был мертв еще до того, как она остановила его сердце.

Нити пыльцы между ними вспыхнули и погасли, и Туле облегченно вздохнула миллионами голосов сразу.

 

Корабль сделал круг, дождался расчётной точки и ушёл в зенит за несколько минут до того, как Туле с помощью новообретённой силы закрыла каменное окно — теперь окончательно, и планета погрузилась во мрак.

На краю джунглей сидели двое: женщина-Страж с зеленоватой кожей и выцветшими волосами и мужчина-Проводник, в организме которого было слишком много ненужного железа — и это железо прямо сейчас вступало в химическую реакцию с тем, что поселилось внутри, рассыпалось ржавой пылью и уходило в землю под ногами, создавая что-то новое и бесконечно прекрасное.