Раз в году
Baby, take my hand
We'll be able to fly Baby,
I'm your man
La, la, la, la, la
La, la, la, la, la*
Это случилось в самый разгар рабочего дня. Солнце желтело в окне, листья краснели на карнизе, я синел от тоски в офисе. И вдруг по спине пробежали мурашки, дыхание сбилось разок-другой, и стало ясно: пора. Пора. Открыл рабочий чат, написал шефу, мол, нужно уйти, отработаю на выходных, задачи не пострадают. Но тот был оффлайн. Интуиция подсказывала: пошел с дозором обходить владенья. Наш кабинет был в самом начале коридора, и... да, вот он, уже в дверях. Я встал навстречу. Он вопросительно взглянул на меня.
Надо уйти, сказал я ему. Отработаю, тыры-пыры, бла-бла.
Куда уйти?
Я замялся. Не объяснять же человеку.
По личным вопросам, сказал я холоднее, чем хотелось и требовалось. Он заметил.
Отрабатывать когда будешь?
На выходных, пожал я плечами.
А сверхурочную брать будешь?
Я подумал мгновение. Нет. Не в этот раз. Буду занят.
Он нахмурился. Затем открыл рот и принялся исполнять обычную свою песню.
↓↑⇣↑↓↑⇣⇡
Am
Ты пойми, работы много,
C
Коллектив не вывозит совсем.
Dm
У каждого гора переработки,
G
но заказчик готов платить.
Am
Тут осталось ведь всего ничего,
С
Уже скоро будет полегче,
Dm
Там ТРЗ адекватно зададим,
G
но сейчас надо напрячься,
Dm
тем более, что нам переработки
Am
оплачивают.
Все, как всегда. Обычный неокомсомольский нарратив. Шеф никогда не отказывает в просьбе, но и не отпускает просто так. Просто давит на мозги, пока не кончится обеденный перерыв или терпение. А у него, как он говорил, ведро новопассита и вагон терпения. Саня Вархаммер из соседнего кабинета называл это мягкой силой. Я называл это обычным мудачизмом.
Нет, шеф, говорю, все понимаю, но не могу.
Ладно, примирительно поднял руки он. Давай так, ни тебе, ни мне, отработаешь субботу за сегодня, а в воскресенье выйдешь на полдня, скажем...
Нет, шеф, не выйдем ни на полдня, ни на весь день. Буду занят.
Шеф кивнул, я все понимаю отдыхать тоже надо, мы люди взрослые, но
Am
Я слегка повел пальцами, как магистр Оби Уан из этого, как там его, Стартрека, и мы перепрыгнули через полторы секунды. Шеф, человек хроночувствительный, просто клацнул зубами и ошарашенно уставился на меня. Он всегда тяжело переживал такие перескоки, и я старался ими не злоупотреблять.
Сейчас же воспользовался заминкой шефа и проскользнул мимо него. Всего хорошего.
Игорь, ты, донеслось мне в спину. Я позволил себе проскочить еще на секунду вперед и улыбнулся, слыша кашель шефа.
Вышел из офиса, прямо в желто-красное марево. Вдохнул поглубже — гипервентиляция осенним воздухом никогда не повредит. Будь ты благословенна, чёртова осень.
Сначала заскочил домой. Переодеться и вообще немного настроиться. Настройка потребовала от меня вытащить из шкафа бутылку вискаря — идти трезвым на все сто процентов не хотелось. Дима Каркассон утверждал, что виски употреблять нужно непременно с яблоком. Однако, яблок у меня не нашлось. Зато отыскалась яблочная пюрешка в стеклянной банке, целых триста грамм. Ещё со времён великого пульпитного ужаса, когда я некоторое время питался только жиденьким. Глубоко внутри этой пюрешки яблоко, наверное, все-таки было, так что формула де-юре соблюдалась, и перед Димой моя душа была чиста. Вслед за душой немного очистился и пищевод с желудком. Очищение огнем, хе-хе. Еще один глоток, затем быстрый душ, чистая одежда, и добро пожаловать, дорогой друг Карлсон. Вернее, прощай.
Я вышел из дома, поймал такси и через пятнадцать минут был на месте.
Городской парк, словно ждал меня, ворота, как всегда днем были открыты, но не настежь, и одна из створок, при моем приближении приоткрылась еще шире. Якобы от ветра, но мы же все понимаем. Я подмигнул ей и зашел в парк, ступил на мостовую. Ага, тут до сих пор лежала старая булыжная мостовая, которую делали, по легенде, еще пленные немцы. Легенда умалчивает, что ее с тех пор уже три раза перекладывали, распиливая на этом, наверняка, какие-то немыслимые деньжищи. Думаю, только ради этого ее и держали тут. Ну и ради исторического облика, конечно. Я пошел длинным путем, по аллее ветеранов свернул на тенистую, обернулся вокруг главного фонтана — и вот россыпь беседок. Осталось занять свободную и ждать.
Вообще мне повезло, что сигнал пришел именно сегодня, а не в пятницу. Лавочки оказались не заняты. Иначе все эти беседки были бы забиты молодежью и белыми воротничками, которые стремительно становились в этих беседках воротничками синими. В общем, первую свободную я забраковал — слишком близко от аллеи, вторую заливало солнце, а играть прищурившись — удел близоруких и Клинта Иствуда. Вот третья пустая оказалась почти идеальной. И тень есть, людей нет, от аллеи далеко.
Я присел на скамейку, и прикрыл глаза, вспоминая дебюты. Городскую парию я помнил. Гибельное начало тоже. Двойной кол проседал в деталях, но общее движение вызвать в памяти смогу. Ух, аж мурашки пробежали по спине. Кажется, я был готов, насколько это возможно. Открыл глаза — напротив меня лицо. Глаза изучающие. Кожа белая и гладкая. Такая гладкая, что и не сразу поймёшь, чем это достигнуто. То ли генетикой, то ли ЗОЖем, то ли самоотверженностью тональника. Красивая девушка. Ну как девушка, ну ладно, пусть девушка, что мне жалко, что ли. У нас вон молодость все продлевают и продлевают, многие военные успели стань пенсионерами, даже не повзрослев. Так что девушка. Она курила (это минус), но была красива (это плюс).
Один из минусов пятницы в парковой беседке — неминуемые знакомства. Обязательно кто-нибудь пристанет, и вечер закончится совсем не так, как предполагалось. И речь не о быках, желающих почесать кулаки, как раз наоборот. В нашем возрасте женщ… девушки знакомятся охотно, скорее первыми. Ведь с высоты всего опыта иногда достаточно взглянуть человеку в глаза и понять, чего он хочет. Даже не так. Хочет ли он того же, что и ты? Или даже так, хочет ли он порадовать себя одновременно с тобой, с шансом, что где-то эти множества, возможно, пересекутся? Готов ли ты взять на себя часть ответственности за это пересечение? Прямо сейчас что-то подобное я и наблюдал. Она мельком взглянула мне в глаза, но этого хватило. Увиденным она, кажется, удовлетворилась.
Это вы? спросил я.
Уверенным движением закинув недокуренную сигарету в ручную пепельницу (второй плюс!), она с интересом спросила, а если и да?
Это было бы прискорбно, честно отвечаю я, вы слишком красивая.
Но я уже понял, что скорее всего это не она. Хорошо. Душа наша слепа, ей плевать чего бояться, а начинать бояться красивых женщин я в обозримом будущем не планировал. Олег Манчкин, с прошлой работы, впрочем, утверждал, что любой адекватный мужик женщин должен опасаться. Но да Нургл ему судья за такую ересь.
Я молчал не зная, что сказать. Мы не на свидании, спрашивать о любимых фильмах или увлечениях как-то глупо. Впрочем, прояви она разумную инициативу, я бы беседу поддержал. Мужчина, по сути, зверь слабовольный. Когда самка выбирает его, противостоять он почти никогда не в силах. Он она не стала испытывать мою волю. Молчала, бросая на меня странные взгляды.
Я не я, говорю, с смысле не она.
Но девушка мне, похоже, не поверила
Я не я, знаете как дальше? гогочет кто-то за плечом, и мы оборачиваемся.
Источником гогота оказывается подросток. Одет как школьник, двигается как школьник, и…
Так чо, знаете или нет, а?
… да, и крякает как школьник. Мальчишка, лицо наглое, нос острый, щеки — кошмар трихофоба. Из-под шапки (явно не по погоде) торчит чуб, скорее всего обесцвеченный. Ну, или он из той породы блондинов с чёрными бровями.
Тебе чего, малыш, сказала девушка, иди дальше, тут беседка занята.
Да не, старушка, фиг ты угадала, оскалился пацан. Я тут за тем же, за чем и вы оба. Оба все трое, добавил он вдруг.
И мы поняли, что да, нас уже четверо в этой беседке. К нам присоединился благообразный старик, одетый примерно, как я, в костюм, но постарше. В смысле оба они постарше, и дедушка, и костюм. А так, старик как старик. Доброе лицо, борода клинышком, усишки флибустьера: то ли модный Дзержинский, то ли пират на пенсии.
Честь имею, господа и дама. Петр Филимонович, представился дед.
Мы в ответ поздоровались, но больше никто представляться не захотел. Все обменялись настороженными взглядами. Преддверие мексиканской дуэли.
Чо за нахрен, озвучил мои мысли школьник, почему тут людей так много? Никогда же такого не было.
Я согласен с нашим юным другом, заметил старик, ситуация не совсем нормальная. Открою вам по секрету, впервые на встрече присутствуют посторонние люди. Если честно, я думал, что один такой.
Все мы так думали, согласился я. Если, конечно, мы об одном и том же говорим.
А мы да? спросил школьник.
Все промолчали, не решаясь озвучить очевидное.
Хорошо, сказал дед, давайте я начну. Подозреваю, все мы получили недвусмысленный сигнал от нашей госпожи, что пришло время продлить контракт. Если у кого-то не так, прошу покинуть беседку.
Никто ни беседу, ни беседку покидать не захотел.
Значит, старик чуть прослезился от умиления, не один я в этой вселенной.
Простая проверка, вмешивается девушка, кто что принес?
Вопрос почти интимный, поэтому я даже замешкался. А вот школьник теряться не стал. Мы в стэндофф рубимся, гордо заявил он.
Карты, пожала плечами девушка.
Шашки, сказал я, и конечно получил в ответ три ироничных взгляда.
Виселица, хмыкнул старик.
А разве можно выиграть в виселицу у... Госпожи? поинтересовался я. Она же, наверное, все слова знает...
А кто сказал, что я выигрываю? удивился старик. Кто вообще сказал, что у нее можно выиграть? Разве мы не даем возможность ей всласть повыигрывать, за что она и награждает нас?
Я выигрываю, бурчу.
Позер, тут же ответил мальчишка, и девушка кивнула.
Лузеры, не остался я в долгу.
Окей, бумер, торжествуя, срезюмировал школьник.
Позвольте, молодые люди, вмешался дед. Мне приятно наше знакомство, но не могу не заменить: час уже пробил. А Госпожи все нет.
Никто с таким поворотом вопроса спорить не стал.
Что ж, кашлянул дед, тогда позвольте я озвучу очевидное. Она и не придет при таких кондициях.
Но она всегда приходила, вотафа, заволновался подросток.
Возможно, нас слишком много, предположил дед. Может, она боится неконтролируемых толп?
Я сперва хотел хмыкнуть, но сдержался. А ведь и правда, она всегда выбирает места вроде и на виду, но чтобы не на самом-самом виду.
А ты, отец, красава, восхитился подросток, королевскую битву замутить хошь?
Девушка удивилась, старик нахмурился, подросток надулся, я вмешался.
Он имеет в виду, говорю, что мы сейчас все будем драться. И победитель останется играть с ней.
Что за варварство, с возмущением поглядел на меня старик.
Сами предложили, флегматично заметила девушка.
Я? ужаснулся старик, я вообще не это имел в виду! Впрочем, слезами, как известно, горю не поможешь… А вот мольбами очень даже.
Он серьезно обвел нас взглядом.
Я считаю, вы должны уступить мне эту встречу с госпожой.
Шозана! вознегодовал школьник. Это шо ваще!
Я бы не стала выражаться так категорично, заметила девушка, но, по существу, согласна. Согласна с ним, а не с вами, добавляет она, увидев надежду в глазах дедушки-одуванчика.
Что ж, яркая реакция, оценил дед, но эта плата за похвальную мою прямоту. Очевидно, времени мне осталось куда меньше, чем вам, при естественном стечении обстоятельств. А я, между прочим, только жить начал. Поэтому предположу, что и нужда моя куда сильнее. И тратить ресурсы дряхлеющего организма еще и на страх — это непростительная в моем случае роскошь. Мне уже поздно менять привычный уклад, но я понимаю, что так сильно бояться — это неправильно. А вы еще молодые, вам есть куда стремиться, значит, вы сможете использовать этот год для того, чтобы перестать бояться и начать жить.
Да нифига, дед! не успокоился школьник. Тебе жить осталось хер да ни хера, а у меня вся жизнь впереди. Ничего страшного, поживёшь и перестанешь. Я может с самого детства боюсь. Как понял, что дедушка скоро умрет, так и стало страшно, а с тех пор только хуже. Там ведь не только дедушка, но и мама с папой. И я. Мы все умрем, понимаешь. А я не хочу. Уступите ребенку! Вы вроде взрослые, сознательные, люди. Все лучшее — детям, слышали о таком?
Не убедили молодой человек, парировал старик. Я уже давно сформировался, пользу обществу принес. А вы? Ещё неизвестно, что из вас получится. Личинка человека.
Позвольте, возразила девушка, пользу вы когда-то принесли давно, плезиозавры не дадут соврать. Но теперь-то от вас пользы никакой, сплошное расстройство для пенсионного фонда.
А от вас самой какая польза, позвольте спросить?
От меня?
От вас.
Я могу нарожать отечеству сыновей.
Таких же, как вот этот, буркнул старик.
Каких угодно, отрезала девушка, затем повернулась к школьнику. А ты! Не думай, что ты такой уж особенный. Все люди боятся. Просто стараются об этом не думать. Меня вон атеисткой воспитали, я в бога не верю, поэтому даже зашориться религией не могу. А ты уже в сытые годы рос, родители, небось верующие, так что у тебя все впереди. Чеши домой, сыграй в свой факофф и угомонись уже, дай взрослым людям со своими проблемами разобраться.
— Да я тя умаляю! — кричит гопник, и взмахнул руками.
Я не сразу понимаю, что происходит, но шагаю вперед, прикрывая девушку, и чувствую, что рукава пиджака почему-то становятся мне немного велики. Деревья растут на глазах, трава демонстративно зеленеет, а небо высокомерно отдаляется. Умаляю?.. Даже магия безграмотная, что за поколение?! Я тоже взмахиваю руками, пока есть чем взмахивать, и его сердце проскакивает на пять секунд вперед. То есть для него самого оно не бьется все это время. Гопно-филолог глотнул воздух, но выдохнуть его не может, замирает, широко открыв глаза. И вот наконец сердце к нему возвращается, он кашляет, падает на колени, а я перестаю умаляться.
Я подошел к юнцу и дал ему подзатыльника — не больного из-за большого рукава. Но пацан ойкнул и с обидой покосился на меня. В тот же миг костюмчик снова на меня сел. Это же главное, не так ли?
То-то же, сказал я довольно.
Детей нельзя бить, поделилась со мной девушка.
Ты чо, мочалка, попутала? обиделся школьник. Какой я тебе дети?
Правильно говорить «перепутала», невозмутимо поправила его девушка.
Он тебя в дюймовочку превратить хотел, возмутился я незаслуженному упреку.
Ничо я не хотел, возразил пацан, ты ваще антивайб, чел.
Не развалится от одного леща, поддерживает меня старик, нас в детстве пороли, и ничего.
Слушай, парень, говорю я, мы тут все необычные, должен был уже понять. Хватит на нас силы проверять.
А на ком можно?
Ни на ком нельзя. И вообще дракой делу не поможешь. Надо решать как-то иначе.
Давайте сыграем, загорелась девушка.
Ага, поддержал я. В шашечно-карточную виселицу.
Ты стэндофф забыл, сказал с обидой мальчик.
Если бы мы знали, что это такое.
Ща покажу, обрадовался пацан.
Не нужно, прервал его дед. Относительно молодой человек прав. Игры и драки не доводят до добра.
Начал играть в орлянку и покатился, напомнил я присутствующим.
Присутствующие на меня глянули с неодобрением, и понял, что с фансервисом нужно заканчивать.
А я что, я ж ничего, оправдался пацан, делая вид, что ему стыдно. Я же просто не хочу бояться и думать о том, что жизнь не навсегда. Я хочу сыграть с вашей этой дамой, чтобы потом она положила мне руку на голову и сказала, типа, все, давай, до следующего года.
Миллиарды людей, заметила девушка, спокойно живут и боятся смерти. И ничего, никто не умер.
Вообще-то умер, и много кто, поправил ее старик. Я у меня, кстати, тоже все шансы. А помимо шансов еще и давление. И, возможно, диабет. И если я прямо тут скончаюсь от стресса, сами потом с милицией объясняться будете.
А мы не будем, мстительно заявила девушка, просто уйдем, и все.
А я еще и обос, начал было говорить пацан, но я, вздохнув, дал ему еще один подзатыльник.
Что за красота тут собралась. Вот так компания! Настоящее комбо.
Мы так ни к чему не придем, сказал старик. Будем тянуть жребий. Сорви три травинки одинаковые, а одну покороче и тащи сюда.
Почему я? бурчит школьник.
Потому что молодой.
Нет, сказал я, к черту эту возню.
Критикуешь предлагай, угрожает старик.
Извольте, отвечаю ему в тон. Я настоящий мужчина и уступаю женщине.
Девушка улыбается.
Я хорошо воспитан, и уступаю старшим.
Дед глядит с подозрением.
Ну а дети, подвожу я итог, и вовсе цветы жизни.
Ссссук, бурчит недовольно пацан, потирая затылок.
Ну а что, какая жизнь, такие и цветы.
Господа, говорю, я сегодня многое понял, это цитата, если что. А вот вам другая оттуда же. Скрю ю гайз, айм гоин хоум.
И собрался было уйти, но стоило сделать еще одну вещь. Медленно повернулся к девушке, она встретила меня легким прищуром. Я достал из кармана брелок от домофона и сунул ей в руку. Просто чтобы она поняла, что я понял. И она поняла. Дед подумал, что тоже понял и легко засмеялся.
Вот, смотри, сказал он школьнику, как надо мамзелей кадрить.
Что делать? Ужаснулся тот.
Девушка виртуозно перешла из прищура в подмигивание. Она явно осталась довольна.
А я… я счастливо улыбнулся и пошел прочь. Зашёл в гипер, что-нибудь купить, и что-нибудь купил. В целом оно не важно что. Главное купить. Это всегда успокаивает. Да, мне было страшно. И еще страшнее оттого, что это чувство останется со мной на весь год. Но вместе с тем жила и надежда, что это ненадолго.
Так и оказалось.
И как ты понял, что я это я, спросила она, заявившись ко мне в квартиру уже вечером. Зашла через дверь, как порядошные люди, кинула брелок в корзину для ключей.
Понадеялся, ответил я честно.
А если бы я была не я?
Офигел бы до полной бессознательности, честно признался я. Но шансы были велики.
Объясни.
Список участников. Это ж как загадка про кудзр: найди лишнего.
Я, значит, лишняя?
Это ты сказала, заметил я, улыбаясь. Плюс, добавил я, еще же ассоциация с той загадкой про на четырех-двух-трех ногах. Такие вот вайбы.
Вайбы, недовольно проговорила она, я друг с другом не затем знакомила, чтобы вы друг у друга дурацкие словечки подворовывали...
Хау ду ю ду феллоу кидс, согласился я, и она прыснула. Вот тебе и суровая госпожа.
Ты говорил, что что-то понял сегодня, вспомнила она.
Это была цитата.
У тебя все цитата. Завязывай со своим бессознательным остроумием. Не юли, рассказывай.
Я боюсь умирать.
Вот это неожиданность, фыркнула она.
Нет, покачал я головой. Я прям по-настоящему боюсь. Раньше я просто боялся боли, теперь боюсь еще и мучений. Ты же не бываешь легкой, не бываешь щадящей. Никто не знает, какую агонию человек испытывает там, внутри головы, когда в мозг перестает поступать кислород.
Во как, сказала она.
Угу.
И что же ты для себя решил?
Что этот страх часть человеческой природы. Он безобразен по сути своей и немножко убивает…
Страх это маленькая смерть, согласилась с улыбкой она.
А лето маленькая жизнь. И чтобы не чувствовать страха ты должен жить. Жить как в последний раз. Жить на полную катушку. Тогда все будет хорошо.
И что, спросила она, теперь ты будешь жить как и сказал?
Упаси боже, перекрестился я. Давай сюда благословение.
Она рассмеялась.
Хорошо. Дарую тебе немного смелости, мой герой. И коснулась меня. Была рада с тобой повидаться.
Я тоже.
Меня безудержно потянуло в сон.
На следующий год, сказала она, сыграем по-нормальному. Как снова почувствуешь страх, приходи в парк, попьем с тобой чаю из термоса, поговорим о жизни после смерти.
С перерождением? спросил я сонно.
С перерождением, ответила она мне, и я уснул. .
* Blue Öyster Cult — (Don’t Fear) The Reaper
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ЛИНИЯ ОТРЕЗА
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Вся история полностью вымышлена, любые совпадения с реальностью случайны. Если вы ждете объяснения, почему в финале стоят аж целых две точки вместо одной, то его здесь нет. Впрочем, вы вольны думать все, что хотите, автор не против. Кроме тех случаев, когда вы подумаете плохое про самого автора, тогда он, этот автор, против! Впрочем, вы в другом городе, что этот автор вам сделает, так ведь? География и тайна переписки на вашей стороне.
Да, кстати, припев в эпиграфе неполон. Потому что там спойлер. Если вы хотели меня об этом уведомить в комментариях, то не стоит. С другой стороны, если уж очень хочется, то, конечно, пожалуйста.
Спасибо за внимание.