Пробуждение косолапого мотылька

Раздался громкий стук, на дубовых дверях появились крупные трещины. Снаружи донёсся раскатистый крик:

— Таран труса!

Крепкие двери разлетелись на мелкие щепки, исполинская щеколда со свистом пролетел через весь зал. В каменной стене позади трона образовалась нехилая дыра. Незваным гостем оказался мастер Сенсуи:

— Готовься к смерти Махраунд!

Демонический лорд сохранял мертвецкое спокойствие:

— Опаздываешь Сенсуи. — Махраунд кивнул в сторону горы трупов, — Твоих соратников я перебил целых три часа назад. Знаешь, как утомительно ожидание?

Сенсуи посмотрел на трупы друзей авантюристов. Бездыханные тела аккуратно лежали друг на друге. Гора мертвецов высилась до сводчатого потолка:

— Вижу, ты впечатлён. Мой шедевр ещё не закончен, как раз не хватает одного жмура, — сказал Махраунд.

— Давай оставим эти бессмысленные разговоры.

— Не бойся, сильно калечить тебя не буду. Вершина пирамиды из жмуров должна быть прекрасной. — Махраунд поднялся с костяного трона, — Ледяное жало!

Воздух замерзал, стены и пол в зале покрывались голубоватым инеем. В Сенсуи летела огромная куча ледяных осколков. Резким движением руки мастер схватил холодный снаряд:

— У нас возврат!

Ледышка со свистом пролетела сквозь студёный поток. Тяжёлая броня лорда демонов оказалась бессильна. Кончиками костяных пальцев Махраунд вытащил окровавленную сосульку из своей груди:

— Как такое может быть?

— У нас возврат, у нас возврат, у нас возврат!

Ледяные жала словно бумеранги возвращались к тёмному владыке, демоническая броня превращалась в дуршлаг для пасты. Левая ладонь демона резко увеличилась в размере:

— Пламенный щит!

Ладонь Махраунда загорелась ярким огнём, ледышки таяли прямо в воздухе, на каменном полу образовалась глубокая лужа. Правая рука лорда демонов раскалилась до красна:

— Огненное копьё.

Пламенный снаряд устремился к своей жертве:

— Дыхание волка! — сказал человек.

Сенсуи набрал в лёгкие как можно больше разряженного воздуха. Стремительный выдох пламенное копьё и огненный щит погасли в одно мгновенье. Лорд демонов в очередной раз оказался безоружен, но продолжал яростный бой:

— Водяное щупальце.

В луже уплотнялась мутная вода, над полом поднималось мокрое щупальце. Тяжёлый удар совершил тентакль, со стены и потолка посыпалась штукатурка. Сенсуи приготовился к атаке:

— Грязевая карусель!

Мастер пробежал вокруг щупальца, тентакль сделал пару атак. Удары прошли мимо цели, лишь сильнее полетела штукатурка со стен. Сенсуи наворачивал круги, с каждым оборотом скорость мастера сильнее увеличивалась. С пола поднимались бетонная крошка и куски штукатурки. Грязь смешивалась с холодной водой, агрессивное щупальце утяжелялось. Атаки становились гораздо мощнее, но заметно медленнее. Щупальце приготовилось для очередной атаки, но так и не смогло сдвинуться с места, мокрое препятствие оказалось повержено. После изнурительного сражения человек даже не запыхался. Махраунд пребывал в растерянности, ведь во взгляде соперника он не видел ни гнева, ни страха — ни каких-либо других эмоций:

— Ты вообще человек?

— Я обычный человек, годы упорных тренировок сделали меня таким? — Сенсуи встал в боевую стойку, — Хватит болтать.

Махруанд поднял верх костистые кулаки:

— Ты прав эти разговоры такие утомительные.

Человек бросился в смертельную атаку:

— Забытые приёмы — хвост титанозавра!

Левая рука Сенсуи пустилась в смертельный танец. Махраунд внимательно следил боевой кистью соперника:

— У тебя что, вообще костей нет?

Раздались несколько громких щелчков, дырявые доспехи демона развалились на мелкие куски. Махраунд сбросил жалкие остатки демонической брони:

— Бесполезная хрень.

Сенсуи присел на корточки:

— Забытые приёмы Юкатанский метеорит!

Мощным прыжком Сенсуи долетел до потолка. В воздухе человек лихо сгруппировался. В процессе падении он сделал несколько оборотов. С бешеной скоростью Сенсуи врезался в каменный пол. Жёсткая посадка, вместе падения образовалась громадная воронка, густой столб пыли поднялся в воздух. Махраунд с трудом удерживал равновесие, ещё лорд с трудом сдерживал дрожь в своём теле. Собрав остатки самообладания, демон выкрикнул:

— Это всё, на что ты способен, жалкий человечишка? Ха, ха даже мой малолетний племянник тебя уделает.

Сенсуи прилёг на дырявый пол:

— Забытые приёмы — объятия титанобоа!

На пузе человек полз к беспомощной жертве, пластичное тело ловко огибало внушительные ямы полу. В одно мгновенье человек оказался у ног демона. Махраунд сделал несколько шагов назад, но за спиной располагалась бездонная яма, тогда яростный лорд занёс ногу для атаки:

— Раздавлю как окурок.

Под копытом демона что-то звонко хрустнуло. Довольный Махраунд обеими ногами сделал несколько танцевальных движений. Демонический твист не продлился долго, под копытами демона крошился огромный кусок штукатурки:

— Невозможно увернуться от моей атаки. Слышишь невозможно!

Бешеный демон не сразу почувствовал скованность в своих ногах. Это Сенсуи захватил копыта лорда крепкой хваткой. Махраунд наносил человеку яростные атаки костистыми кулаками:

— Получи, скотина, получи, скотина!

Ни одна из яростных атак демона не попала в цель, Сенсуи, не ослабляя змеиной хватки, лихо, уворачивался от ударов соперника. Смертельные объятия усилились, Махраунд потерял равновесие, огромное тело демона с грохотом шмякнулось на каменный пол. Вокруг поднялся столб пыли, демон начал чихать.

— Апчхи, апчхи.

Демон опёрся на крепкие руки, в мощном рывке он попытался встать на ноге. Тем временем человек прополз по исполинской спине, демоническая шея оказалась в смертельном захвате. Махраунд начал жадно глотать воздух:

— А, А, А Сенсуи все авантюристы мертвы. Ты крепок и селен, но конец уже близок. В мире осталось ещё много демонических лордов. — прошептал Махраунд из последних сил.

Сенсуи немного ослабил хватку:

— Не заговаривай зубы. Ты ответишь за всё.

— Ты последний великий мастер. Я дам достаточно времени, чтобы ты подготовил нового мастера. Такого могучего, который сможет одолеть остальных демонических лордов. Моя смерть не изменит расклад сил в войне демонов и людей. Твоя жизнь бесценна, но она быстро утекает, какая-то пара десятков лет и человечество будет обречено. Триумф демонов всё ближе и ближе, не сдавайся, живи и борись.

— Ни каких сделок, ни каких сделок, ни каких сделок.

— Чего колеблешься? Почему ты меня до сих пор не убил? Мои слова заставили сомневаться в своих действиях?

— Слышишь, ни каких сделок, не каких сделок, — повторил Сенсуи.

— Зачем повторять? Я и в первый раз всё прекрасно расслышал. Понимаю, ты эти слова себе твердишь.

Мастер подошёл ближе к пирамиде из мертвецов. В тронном зале царила могильная тишина, но человеку послышался шёпот павших товарищей:

— Ни каких сделок, ни каких сделок, ни каких сделок, — на лице мастера появились скупые слёзы.

— Авантюристы храбро бились, никто не сбежал. Герои, как они нескоро родятся, могу дать время, чтобы ты подготовил величайшего мастера. Героя ещё более могучего, чем все демонические лорды, более могучего, чем ты сам.

 

Сенсуи разглядывал громадные валуны. Всего два десятка камней на голой земле, но в душе воцарились покой и гармония. Тихую идиллию великого мастера прервал неугомонный ученик Ник:

— Сенсей я готов к экзамену!

Сенсуи не отрывал взгляда от холодных камней на сырой земле:

— Ник, сто лет назад ты уже так говорил.

— Сенсей, всё это время я изучал новые техники боя. В этот раз точно одолею вас.

Сенсуи вооружился тяжёлой колотушкой:

— Ты молод и горяч, но я принимаю вызов.

Громадная колотушка ударила в медный гонг. От раскатистого грома небо затянулось чёрными тучами, а под ногами затряслась сырая земля. Огромные валуны рассыпались в пыль. Пошёл холодный ливень, голая земля поросла зелёной травой. Вскоре дождь прекратился, небо прояснилось. Под палящими лучами солнца за считаные мгновенья на газоне выгорела разметка. Сенсуи бросил в разные стороны пару желудей, на краях поля выросли футбольные ворота. Учитель и ученик встали напротив друг друга возле центрального круга. Звонкий свист дал начало поединку:

— Ты чего ждёшь? — сказал Сенсуи.

— Кивок Зидана!

Ученик боднул головой, но сокрушающий удар в грудь соперника прошёл мимо цели.

— Ник ты промазал, — в руках Сенсуи появилась красная карточка, — а вот от такой атаки нельзя увернуться.

В рукаве у Ника прятался складной стул:

— Атака Кокорина! — закричал ученик.

Смачный удар стулом со свистом рассёк воздух, учитель опять увернулся. Ник увидел перед носом красную карточку:

— Укус Суареса! — не сдавался ученик.

Ник как можно шире разжал свои мощные челюсти, одно мгновение спустя он бросился на учителя. Ученик щёлкнул острыми зубами, но заглотил лишь спёртый воздух. Сенсуи по-прежнему держал в руках красную карточку.

— Это всё, на что ты способен. Жалкое зрелище.

— Три тысячи лет я усердно изучаю боевые искусства. Мне никогда вас не одолеть, как нужно покинуть это чёртово додзё.

— Ты знаешь правило: это додзё может покинуть лишь тот, кто превзойдёт в боевом искусстве величайшего мастера.

— Любого мастера не обязательно вас — спросил Ник.

— Все великие мастера погибли три тысячи лет назад. Я последний из них.

В руках ученика появился потрёпанный блокнот и чернильная ручка.

— Тысячи лет прошли, возможно на земле появился ещё хотя бы один великий мастер.

— Неужели ты думаешь, что из ниоткуда в мире появился великий мастер. Герой, который может подчинить легендарного дракона. Авантюрист, перед которым преклоняют колено боги. Смертный человек, который способен остановить конец света.

Ник сделал несколько важных заметок в записную книжку:

— Убеждён, что величайший мастер уже родился. Я обязательно его найду.

Сенсуи ударил в гонг, от грома затряслось всё вокруг. Громадные куски дёрна вылетали из земли. Зелёный газон скрылся где-то за горизонтом — под ногами мастера остался лишь песчаный грунт. Из чёрной тучи в землю полетели молнии, раскалённый песок превращался в стекло. У себя под ногами Сенсуи увидел огромное зеркало.

— Я ценю твой оптимизм. Следующий экзамен у тебя примет другой великий мастер.

Ученик взглянул в зеркало людских судеб. Пять лет не смыкая глаз ни днём ни ночью, Ник выискивал подходящего соперника. В одно прекрасное утро ученик наконец-то прокричал:

— Эврика! Учитель, я, наконец, нашёл величайшего мастера!

Сенсуи прервал многолетнюю медитацию. В стеклянном гладе он увидел силуэт незнакомца.

— Не может быть, не может быть, не может быть!

— Посмотрите, мастер соответствует всем высоким требованием. Его даже зовут победителем.

Сенсуи смотрел зачарованное зеркало, в отражении за две минуты пробежала вся прожитая жизнь незнакомца.

— Действительно, соответствует строгим требованием великого мастера, ладно лично пригашу его на бой.

 

В разгаре рабочего дня мастер Витя Шемякин поднялся в кабинет начальника механического цеха Баранкина:

— Артур Вячеславович, вызывали?

Баранкин повесил телефонную трубку:

— Да, да, входи.

Мастер неловко плюхнулся на офисный стул. В верхнем ящике письменного стола у начальника цеха лежали важные документы. Баранкин протянул мастеру свежую докладную:

— Витя, что ты творишь?

Шемякин бегло изучил текст очередной кляузы:

— Подумаешь, случайно наступил Свете на ногу, ну я уже извинился.

— Для тебя она начальник ПРБ Светлана Леонидовна, у неё микротрещина на большом пальце. Из-за тебя на месяц потеряли ценного сотрудника. Лимитки на получение метала, ты будешь выписывать.

— Могу и я.

— А может, и инструмент в кладовой ты будешь выдавать, или ты будешь полировать триста первый шток.

— Конечно. А что здесь сложного любой справиться.

— Ну уж нет, Витя, ты всего один раз острую кромку на деталях притупил, а токарный станок второй год починить не могут.

Шемякин расстегнул заплечную сумку, в переднем кармане хранился убитый точильный круг:

— Я не виноват, посмотрите я этот камень на нём невозможно правильно заправить резцы.

Баранкин загибал пальцы на правой руке:

— Убери чёртово точило с глаз долой. И не отвлекайся от темы, за неделю из-за тебя уже третий специалист уходит на больничный.

— Вы же сами просили, чтобы я помог с заводской самодеятельностью.

Баранкин поднялся со своего рабочего кресла:

— Вот именно что помочь. А ты устроил, вальс — это не капоэйра, не надо бить партнёрш по ногам. Они хрупкие девушки, а ты стокилограммовый увалень.

— Да ладно, я всего лишь вешу восемьдесят пять килограмм. Тем более они сами подставляются.

Баранкин стукнул кулаком по письменному столу:

— Витя, Витя!

— Обещаю, исправлюсь.

— Ты уже двенадцать лет говоришь одно и то же. Витя, ты хороший парень, никогда не бросишь в беде. Ну порой от твоей помощи становится только хуже.

— В этот раз обещаю, исправлюсь, точно.

— Тебя самого такие обещания не задолбали.

Витя не знал, что на это ответить:

— Что застыл, объяснительную пиши, — приказал Баранкин.

Витя полез в сумку за чистым листом бумаги. Под руку Шемякину попалось неизвестное письмо. Жёлтый конверт украшали непонятные иероглифы красного цвета, но сам текст в записке был русским. Витя прочёл таинственное послание вслух:

— Величайший мастер боевых искусств всех времён сенсей Сенсуи приглашает Виктора Сергеевича Шемякина принять участие в боевом состязании.

— Тоже мне ещё великий мастер, — съязвил Баранкин.

— Три года подряд. Я подаю заявление на участие в киберспортивном турнире по «Смертельной битве». Наконец-то дождался приглашения. Артур Вячеславович. Пожалуйста, отпустите меня. Я в субботу отработаю. Я даже стану работать по воскресеньям. Да даже по будням работать начну.

— Чёрт с тобой, пиши ответ и живо за работу. Объяснительную в конце смены принесёшь.

Докладная отправилась в сумку мастера. Шемякин написал в приглашении всего пару слов: «Вызов принят». Зазвучал раскатистый гонг, в кабинете затряслись стены и пол. Начальник с мастером не удержали равновесие, но мягкие маты смягчили падение. Помещение увеличивалось в объёме, а вот офисная мебель, наоборот, уменьшалась в размерах. Не прошло и минуты, как стол, стулья и книжный шкаф совсем исчезли. Тяжёлая входная дверь сменилась на раздвижные перегородки.

— Чёрт, что на этот раз? — причитал Баранкин.

Раздвижные перегородки раздвинулись. В комнату вошли сенсей и его ученик:

— Мастер Сенсуи приветствует в своём додзё Мастера Виктора Шемякина, — Ник отвесил поклон гостям.

Шемякин поклонился в ответ:

— Товарищи, кто-нибудь объясните, что чёрт здесь творится? — спросил Баранкин.

Сенсей Сенсуи взял слово:

— Мастер Шемякин, вам предстоит сразиться с моим учеником в жестоком поединке.

Баранкин посмотрел на соперника. Крепко сложенный ник был на пару голов Шемякина.

— Тебе всё равно не победить. Витя, мой совет, после первого касания падай на пол и имитируй нокаут, — начальник шепнул на ушко Шемякину.

Сенсуи отчётливо расслышал тихий шёпот Баранкина:

— Это заклятое додзё сможет покинуть лишь тот, кто превзойдёт в умениях великого мастера, — сказал Сенсей.

— В смысли?! — хором спросили Шемякин с Баранкиным.

— Если Виктор проиграет, то вы останетесь здесь. Шемякин будет тренироваться ежедневно здесь до тех пор, пока не превзойдёт великого мастера Сенсуи, время здесь не имеет значения, — Ник ответил на вопрос.

Баранкин хорошо знал способности Вите к обучению:

— Мы что заперты здесь до скончания времён. У меня, вообще-то, семья, работа.

— Если не терпится покинуть додзё, то я мастер Сенсуи готов лично предоставить тебе шанс. Нужно будет просто победить в честной схватке, за три тысячу лет это не удалось сделать никому. Даже демонические лорды были бессильны.

Баранкин направился в сторону выхода:

— Нет уж, спасибо. Уверен Витя справиться. А я Сваливаю.

Баранкин выбежал на улицу, вокруг додзё были сплошные заросли камыша. Мастер выбежал следом за начальником:

— Артур Вячеславович, вам сказали, отсюда нет выхода:

— Это мы ещё посмотрим.

Витя взглядом провожал начальника цеха. Баранкин пробирался через густые заросли, несколько шагов и он скрылся за горизонтом. Шемякин наклонился вниз, длинные шнурки оказались развязаны.

— Артур Вячеславовичь подождите меня!

Шемякин завязал шнурки на кирзовых ботинках. В этот момент зашуршали камыши, из зарослей вышел начальник цеха. Прошедшие мгновенья не пощадили Баранкина, его деловой костюм был весь в болотной грязи.

— Три часа шёл только вперёд почему я опять у этого грёбаного додзё?

— Вас не было всего минуту.

— Витя, не городи чушь. Я всё равно покину это заклятое место.

Баранкин снова скрылся в густых зарослях, Шемякин начал обратный отсчёт.

— Пятьдесят, сорок девять ...двенадцать, одиннадцать, десять.

Шемякин прекратил счёт, камышовая тропа снов привела Баранкина к додзё. Грязный пиджак лишился обеих пуговиц, правая туфля потерялась где-то по дороге, а лицо Баранкина украшала суточная щетина.

— Сколько меня не было? — спросил Баранкин.

— Секунд сорок.

— Я семнадцать часов шёл строго вперёд и никуда не сворачивал. Похоже, действительно отсюда нет выхода. Витя бой неизбежен.

Мастер засучил рукава на промасленной робе:

— Я готов биться!

Они вернулись внутрь помещение, за время их непродолжительного отсутствия додзё пропахло потом, повсюду висели потрёпанные боксёрские груши, в самом центре появился ринг. Ник дожидался соперника в красном углу. Шемякин не торопился на ринг:

— Это не киберспорт, я даже не знаю, с чего начать? — спросил Витя.

Баранкин дал напутствие Шемякину.

— Я немного наслышан о твоих бойцовских навыках, просто молись.

— Молиться, но кому?

Баранкин достал из-за пазухи серебряный крестик:

— Балбес, ты крещённый?

Шемякин расстегнул на рубашки две верхние пуговицы, на груди показался серебряный крест:

— Вообще-то, да.

— Так и молись Господу.

Шемякин встал на колени:

— Отче наш, да святится имя твоё, да прибудет царствие твоё. Блин, забыл, в общем, дальше своими словами. Господи, помоги мне одолеть соперника в схватке, за это я совершу паломничество в землю обетованную.

— Витя, что ты несёшь, — перебил Баранкин.

— Ах да, правда, какая ещё земля обетованная, время сейчас не спокойное, да и дорого. — Витя выдержал небольшую паузу, — Господи, победить соперника, в благодарность я совершу паломничество в Коренную пустынь. Во имя отца и сына и святого духа.

Витя три раза перекрестился. В кармане потёртых джинсов зазвучал телефон, пришла СМС, отправителем сообщения значился Метатрон.

— Возлюби врага своего. — прочёл сообщения Витя, — Что это значит?

Следом пришло СМС из мобильного банка:

— Покупка билетов на электричку до Коренной пустыни, — прочёл Шемякин.

— Витя, телефон работает? Дай его сюда.

— Держите.

Баранкин выхватил телефон из рук мастера. В спешке начальник набрал желанный номер сто двенадцать, — в трубке раздался противный голос автоответчика:

— Вы дозвонились в кол-центр службы спасения. Если вас удерживают за пределами времени пространство ничем не можем помочь. Спасибо, что пользуетесь услугами службы спасения.

— Забирай свой телефон, Витя.

Шемякин приподнял верхний канат ринга:

— Подержите у себя, в драке его могут сломать.

— Витя, не подведи за тобой весь завод.

Оба соперника встали в центре ринга, раскатистый гонг оповестил о начале кровавого поединка:

— А что бой уже начался? — спросил Витя.

Вместо ответа Ник выпрямил кисти рук:

— Генеральские погоны, — прокричал Ник.

Удары ладонями попали в широкие плечи Шемякина. Грязная роба оказалась порвана в двух местах, а из раны под одеждой лилась алая кровь.

— Ай! — прокричал Витя.

Правая ладонь Ника свернулась в тяжёлый кулак:

— Царевна лебедь!

Удар пришёлся в голову мастера, на лбу появилась огромная гематома в форме звезды. Ринг под ногами у Шемякина покраснел. Ник предвкушал быструю победу:

— Яблоко эдема.

Шемякин ладошками кое-как прикрыл своё горло. Хлёсткий удар Ника оказался точен. Витя отлетел в синий угол ринга, канаты немного смягчили падение:

— Раз, два, три четыре-пять-шесть семь, — считал про себя Витя.

Счёт дошёл до десяти, Шемякин отпустил канаты и пошёл вперёд. После пары шагов мастер увидел стремительно приближающийся пол. Гонг молчал, кровавый бой продолжался:

— Чего разлёгся, вставай и сражайся, — негодовал Ник.

Баранкин пролез между канатами:

— Позвольте, я приведу Витю в чувство.

— Хорошо, у тебя две минуты.

Баранкин склонился над своим подчинённым:

— А ты крепче, чем я думал.

— Не надо мне льстить.

Баранкин подал руку Шемякин:

— Я серьёзно, такие удары не каждый профессиональный боксёр выдержит, а ты ещё и молниеносную атаку смог блокировать. Витя, нужно лишь активней атаковать. Порхай как мотылёк и жаль как пчела.

С огромным трудом Баранкин поставил мастера на ноги, Шемякина всё ещё пошатывала.

— Витя, сражайся, а то без премии останешься на полгода, да нет вообще на год. — мотивировал Баранкин.

— Я и так премию год не получаю.

Денежный стимул оказался бесполезен, Баранкин искал другую мотивацию для агрессивного боя.

— Витя это он в девяносто пятом году украл комиксы про медвежонка Бамси из твоего школьного ранца:

Шемякин уверенно встал на ноги:

— Ах он мерзавец:

Мотивирующая нить была найдена, Баранкин продолжил разговор в подобном ключе:

— А еще он изрисовал чёрным маркером твой постер с прекрасной Кайсой Мякяряйнин:

Шемякин засучил рукава на порванной робе.

— Что, да я его за это.

— А еще он называл тебя земляным червяком.

Шемякин рукой подвинул начальника цеха:

— Всё ему не жить!

Соперники снова встали в центре ринга:

— Медвежьи объятия! — проорал Ник.

Ученик схватил Шемякина в тесные объятия. Витя не мог пошевелиться. Ник посмотрел в глаза беззащитной жертвы, во взгляде соперника не было страха от безысходности, В глазах Вите царили только агрессия и ненависть.

— Ты не из трусливых, но это ярость тебе не поможет.

Неожиданно Нику стало не по себе, ведь в глазах соперника он видел лишь отражения собственного взгляда. На одно мгновение боец зажмурился, пара глубоких вдохов и все негативные эмоции оказались под жёстким контролем. Ученик усилил хватку, у соперника тихо захрустели кости. Долгожданная победа приближалась, но сенсей прекратил поединок:

— Ник, ты потерял бдительность и пропустил атаку.

За время поединка ученик не выпускал Витю из смертельных объятий.

— Не может быть.

Сенсуи махал перед лицом ученика исчёрканным листом белой бумаги:

— Посмотри.

Белоснежный бланк был исписан синими чернилами, печать нём отсутствовала:

— Всего лишь жалкий клочок бумаги.

— Это называется докладная.

— Что ещё за докладная?

Сенсуи похлопал ладонью по карману на своих брюках:

— Эта очень эффективная атака — бьёт людей по кошельку.

— Нет у меня никакого кошелька.

— За тысячу лет ты позабыл, что такое деньги. Но в мире людей царит капитализм, удары по кошельку наиболее болезненны. Помни, для тебя важна не победа.

Ник ослабил свою хватку, Витя незаметно вырвался из тесных объятий:

-Шемякин мастер по написанию докладных я должен его превзойти в этом коварном искусстве? — спросил ученик.

— Наконец, ты всё понял Ник, сначала блокируй удар. Контратака называется объяснительная. — сказал Сенсей.

— Учитель как она выполняется?

— Все очень просто, сначала изучи текст докладной, а потом напиши свои возражения.

Ник перевернул грамоту вверх тормашками, символы по-прежнему оставались непонятными

— Я знаю тридцать языков, но данные иероглифы мне неизвестны.

Сенсуи ударил в гонг, дрожащий ринг обрушился, деревянный пол разваливался на куски. Вырванные доски разлетались по сторонам. Деревяшки складывались в несколько пазлов. Конструктор вскоре сложился, В комнате появились школьные парты, классная доска и книжный шкаф. Раздался звонок на первый урок:

— Садись, Ник, — приказал Сенсуи.

Ученик примерно уселся за переднюю парту. Сенсей достал из шкафа синюю книжицу

— Это букварь, учи русский язык.

Крохотным кусочкам мела Сенсей писал алфавит на классной доске. Ученик раскрыл книжку на первой странице. Рядом с букварём он положил заветную докладную. Ник сосредоточенно изучал азбуку, а Баранкин с Шемякиным пристально следили за соперником.

— Витя — это шанс, — шепнул начальник.

Шемякин на цыпочках подкрался к передней парте. Сконцентрировав всю силу в кулак, Витя нанёс разящий удар. Не отвлекаясь от изучения грамоты, Ник непринуждённо увернулся.

— Бесполезно Витя. Да и что толку от ученика ты должен одолеть сенсея, — приказал Баранкин.

Витя полез в сумку за чистым листом бумаги:

— Могу я и на него докладную написать.

Баранкин достал из сумки Шемякина утренею кляузу от Светланы Леонидовны:

— Докладная, точно, — Баранкин перечитал документ.

Витя протянул начальнику цеха заполненный бланк.

— Всё я написал.

Баранкин небрежно скомкал свежий документ:

— К чёрту эту докладную. Лучше пригласи этого старикана на бальный танец.

— Но он же мужчина.

— И что.

— Как что, неправильно это как-то.

— Танцевать не целовать. Будь мужиком и пригласи этого старикана на гребённый танец.

Решительность Шемякина оставалась на низком уровни.

— Но я не могу танцевать без музыки.

Баранкин смотрел по сторонам, они всё ещё находились в кабинете начальной школы. В классе не было ни старенького радио, ни магнитофона:

— Где я тебе найду здесь музыку?

— У меня на телефоне есть приложение пианино.

Артур запустил приложение на смартфоне, несколько кликов по экрану из динамика зазвучала незатейливая мелодия.

— Единственное, что я умею играть. Подойдёт?

Шемякин сделал в такт музыке пару танцевальных движений.

— Да подойдёт, ну чувствую себя неловко. Может быть, и споёте.

— Чёрт с тобой, — начальник запел. — Дайте вашу ла! Дайте вашу пу! Вашу лапу попрошу у вас! На старинный вальс! На соба соба собачий вальс.

Шемякин показал начальнику большой палец, всю нерешительность сняло как рукой:

— Мастер Сенсуи, у нас в механическом цеху есть традиция приглашать соперников на танец перед поединком. Не откажите в любезности.

Сенсей отложил крошечный мел в сторонку:

— В первый раз слышу о таком странном ритуале. Но вы мой гость, поэтому я не стану отказывать.

Баранкин выставил в телефоне звук на максимум, заиграл незатейливый вальс. Парочка закружилась в неспешном танце. Шемякин случайно наступил Сенсею на ногу:

— Ой, простите, — извинился Витя.

Удар был неприятным, но боль навеяло сенсею воспоминания о далёкой юности:

— Тысячи лет не плакал, — Сенсуи пустил ностальгическую слезу. — Я всё раскусил это твой поединок, продолжай.

Простенькая мелодия не замолкала, парочка кружилась в танце. До окончания следующего куплета мастер извинялся ещё четыре раза:

— Больше не буду так делать.

— Я уворачиваюсь, но его ноги как магнит, постоянно притягиваются, как такое возможно? — спросил Сенсуи.

— Если бы я знал? — ответил Витя.

Баранкин прервал свою песнь:

— Это называется враждебная косолапость?

— Как интересно, бард продолжай петь,— Сенсей попросил.

Сенсуи провёл атаку на опережении, но в первые жизни он промахнулся. Второй и третий промах в жизни сенсея случились дальше. Витя ещё парочку раз извинился:

— Ой, я нечаянно.

— Я читаю все его движение и пытаюсь действовать на опережение, он сам не знает, куда наступит в следующий раз, — недоумевал сенсей.

Песня закончилась, Сенсуи обнял своего соперника:

— Родной, ты у нас неогранённый алмаз.

— Что? — хором спросили Шемякин с Баранкиным.

— В тебе скрыта огромная разрушительная сила. Просто агрессия не давала раскрыть огромный потенциал.

Гонг снова встретился с колотушкой. Ник, не отрывая взгляда от азбуки, встал из-за школьной парты. Вся мебель развалилась на доски, все деревяшки слетелись в одно месту. Из мелких запчастей складывалась небольшая сцена и старенький рояль. Огромный диско-шар засиял под потолком:

— Витя, скинь эти неудобные ботинки, — сказал Сенсуи.

— Что? Зачем? — спросил Витя.

— Снимай смелей, тяжёлая обувь ограничивает твои движения.

Витя развязал длинные шнурки, ботинки полетели в сторону:

— Хорошо.

— Эй бард, сыграй, что-нибудь подинамичнее.

— Собачий вальс — это единственная мелодия, которую я умею играть, — ответил Баранкин.

— Что за ерунда, ты прибыл сюда с родины соловья. Музыка в тебя с самого рождения, просто дай мелодии выйти наружу.

Баранкин поднялся на сцену. Начальник цеха остался наедине со стареньким роялем. Артур закрыл глаза, в памяти всплыла одна заводная песня. Всего несколько касаний по клавишам, и заиграла задорная мелодия.

— Прыг скок утром на лужок. Прыг скок выскочил сверчок.*

Шемякин узнал заводную мелодию танца:

— Жестокий вы человек, Артур Вячеславович.

— Поговори мне здесь, — Баранкин продолжил петь. — Прыг скок с ветки на цветок, порхает рядышком с друзьями мотылёк:

В ритме задорного танца Шемякин стал чаще извиняться.

— Простите, простите, простите.

Бодрая песенка вскоре закончилась. Сенсуи пересчитывал очередные синяки и царапины на своих ступнях:

— Босиком ты бьёшь ещё опаснее. Родной, в тебе сокрыта огромная разрушительная сила.

— Теперь знаю и что? — удивлялся Витя.

— Тебе нужно просто направить мощь в правильное русло.

— Какое ещё за правильное русло?

— Твоя сила заключается не в агрессии, а совсем наоборот в добрых намерениях.

— От моей помощи больше вреда, чем пользы.

— Увидь в сопернике не врага, а друга, которому нужна твоя помощь.

— Запомнил.

Колотушка вновь оказалась в руках Сенсея:

— Хватит этих танцулек, переходим к реальному бою.

Удар в гонг, сцена развалилась, а диско-шар свалился на пол. Блестящие осколки увеличивались в размерах, они смешивались с деревянными досками. На землю падали стойки, забитые холодным оружием. Сенсуи взял в руки огромный меч:

— Защищайся.

Витя схватил первый попавшийся под руку клинок. Сенсуи первой же атакой выбил булатный меч из рук Шемякина:

— Оружие не поможет. В бою меня не одолеть, но ты должен победить.

Витя ногой откинул выбитый меч куда подальше:

— Обнимашки, — Шемякин раскинул руки по сторонам.

Витя шёл вперёд на соперника. Сенсуи провёл первую атаку клинком, на робе появилась новая дырка. Следующий удар срезал верхнюю пуговицу на кители Шемякина. Меч просвистел над головой и срезал лишь несколько волосков.

— Поразительно я трижды промазал. Ты правильно понял, что уклоняться от моих атак бесполезно. Хаотичные движения — лучшая защита, но для победы этого мала.

Клинок свистел над головой Шемякина, Сенсуи не давал возможности подойти ближе.

— Моя сила в помощи врагу, моя сила в помощи врагу, — повторял Витя.

— Не разочаровывай меня, Мастер Шемякин, — сказал Сенсуи.

— Чем я могу помочь Сенсею? Он быстр словно ветер, и орудует острым как бритва мечом. Чем острее клинок, тем он быстрее тупится, я же прав:

— Мастер Шемякин, думай сам.

— Поединок на мечах порядком затянулся, значит, клинок изрядно затупился, — Витя достал из сумки убитое точило. — Это мы быстро исправим.

Сенсуи взмахнул клинком, острое лезвие встретилось с точильным кругом, яркие искры полетели во все стороны. Сенсей прищурил глаза, Шемякин не выпускал из рук точильный круг:

— Неплохо, очень неплохо, — Сенсуи сдержанно похвалил Витю.

Меч и точильный круг ещё несколько раз встретились друг с другом. Наконец, одна их атак сенсея достигла цели:

— Ай! — закричал Витя.

Сенсей посмотрел на клинок, после яростного боя лезвие посинело и изрядно уменьшилось в размере:

— Этот легендарный клинок выковал сам Вилунд в кузницу Гефеста. Ты его уничтожил парой касаний. — Сенсуи бросил клинок к ногам Шемякина, — Моя гордыня ослепила меня, тысячу лет считал себя самым великим мастером боевых искусств. Ну сегодня встретил силу, перед которой бессилен.

Сквозь тело сенсея прошёл яркий луч света, следом ещё один — Сенсуи становился прозрачным:

— Сила перед которой бессилен даже я, бессилен даже я.

Сенсей растворился в воздухе, но в додзё ещё радовалось:

— Сила перед которой бессилен даже я

Вскоре затихло и эхо. Задрожал пол, с потолков полетела штукатурка, стены покрывались огромными трещинами. За ответами Баранкин с мастером побежали к ученику. Порванный букварь валялся на полу. Ник увеличился в размере, из головы росли огромные рога, а пальцы на ногах превратились в копыта. Перед людьми предстал демон Махраунд.

— Тысячи лет провёл в этом жалком теле, всё из-за гордыни этого старого дурака. Я был уверен, что годы тренировок под началом сенсея сделают меня сильнее. Но просчитался и стал жертвой своего заклятия. — демон поднял большой палец, — Поздравляю, смертный! Ты превзошёл сам себя, и проклятье наконец-то снято. Как я могу вас благодарить.

— Ничего не надо, скажи, как выбраться из этого чёртового места? — спросил Баранкин.

Медный гонг практически весь покрывался трещинами, в последний момент Махраунд нанёс удар колотушкой, стеллажи с оружием распались на деревяшки с металлом. Запахло пивом и солёной рыбкой. На месте ристалища появилась барная стойка со стульями, а дырявые стены украсили якорь и пара вёсел.

— Идите за мной, — Махраунд схватил вёсла со стены.

Дрожащая дверь слетела со ржавых петель. Вся троица выбежала из прибрежного бара, на улице бушевал буран, а из чёрных туч в землю били молнии:

— Идите за мной след в след, — приказал Махраунд.

Они шли вперёд зигзагами, смертельные молнии били мимо. Копания ступила на деревянный пирс, на удивление море оставалось спокойным:

— Ледяное дыхание! — прокричал Махраунд.

Демон со всей силой дул на синее море, на водной гладе образовалась крупная льдина. Махраунд подарил людям вёсла.

— Плывите три часа на юг, а затем два часа на запад.

 

* «Летка-енька» перевод Михаил Пляцковский