Чугун и лёд

 

В Карбоновой бездне, на самом дне, ватага каменных големов взяла человека в тесное кольцо. Бесстрашный воин Легрейд поднял огромный молот, тяжёлое орудие засветилось бордовым цветом:

— Ингрид, не подведи! — прокричал воин.

Молот устремился к цели, всё бронированное тело монстра покрылось крупными трещинами. Незамедлительно последовал следующий удар, тело голема разлетелось в пыль, лишь красный булыжник упал на землю. Каменные монстры усиливали натиск. Легрейд яростно атаковал молотом, ватага врагов стремительно обращалась в прах, и всё больше красных камней валялись под ногами героя. Последний голем простился с жизнью, Легрейд куском грубой ткани смахнул каменную крошку с верного оружия:

— Давно моя старушка Ингрид так задорно не плясала.

На поле брани забежал босой человек. Мозолистыми руками он разгребал пыльные барханы, алые булыжники привлекали его внимания:

— Мой друг Компот оставь свою бесполезную затею. В разменной лавке за такие трофеи и пару медяков не дадут, — сказал воин.

— Големы бесстрашно защищали свой дом. Они заслужили посмертных почестей.

— Единственный способ почтить память монстров — это довести нашу миссию до конца. Их смерть не будет напрасной. — воин погладил молот, — Лорду Фирсту несдобровать.

— Чугунный Легрейд я не это имел в виду. Насилие не выход в этой ситуации.

— Компот твоё самообладание достойно уважения. Всю жизнь провёл в беспросветной тьме, в окружении боли и насилия, но остался добродушным.

Герои продолжили опасное путешествие, на горизонте замаячил туннель весенних слёз. Это был просторный проход. Огромные сосульки висели под потолком. Легрейд сделал первый шаг, в туннели смердело тухлыми яйцами. Несколько капель упала сверху. Воин прикрыл своего напарника меховой накидкой:

— Осторожно Компот!

Меховой плащ приобрёл несколько дырок, но герои не пострадали. Сосульки стремительно таяли, на полу образовывались вонючие лужицы. Легрейд взял босоногого напарника на руки:

-Держись крепче Компот.

Вонючие лужи увеличивались в размерах. Легрейд на цыпочках нёсся вперёд, воин ловко обходил смертоносную жижу. Сосульки изрядно похудели, а на полу оставалось всё меньше и меньше островков безопасности:

— Орлиное зрение, — Легрейд активировал навык.

Глаза героя потемнели, где-то вдалеке он разглядел мраморные ступени — желанный выход замаячил на горизонте. Воин присел на корточки:

— Не бойся Компот, всё будет хорошо.

Легрейд сделал последний рывок, одним мощным прыжком воин достиг нижней ступени. Несколько молодецких шагов вверх по каменной лестнице, запах тусклых яиц сменился на затхлый аромат подземелья. Туннель позади оказался затоплен смертоносной жижей:

— Легрейд, путь назад перекрыт, — причитал Компот.

— Мы с Ингрид ещё ни разу не бежали с поля боя.

— Легрейд прошу прощения.

— Пустяки, Компот, лучше скажи, куда нас занесло?

В отдельном кармане ранца у босоногого путника завалился увесистый фолиант. Компот бегло перелистывал пожелтевшие страницы:

— Если верить древним преданиям, сейчас мы находимся на привали ремесленников. Дальше нас ждёт тропа мастеров.

— Тропа мастеров — это хорошо, во всей Архелонии нет кузнеца искусней меня.

Лорд бездны Фирст восседал на каменном троне. В холодном зале царила могильная тишина. Лорд сделал один глубокий вдох. В тленном воздухе почувствовался слабый запах мёда:

— Секо паршивец, покажись, я знаю, что ты здесь.

Аромат мёда усилился, в дальнем углу тронного зала промелькнула крошечная тень. Тёмный силуэт быстро увеличился в размерах. Человеческая фигура отрастила золотые кудри, а на теле появилась белоснежная туника. Тень заморгала парой сверкающих глаз, а вскоре на лице появилась и лучезарная улыбка:

— Тебя не проведёшь, милый братец.

Тень окончательно посветлела, Фирст увидел перед собой с детства знакомое лицо:

— Мы разделены светом и мраком, почему ты всё время ошиваешься в бездне.

— Да так, сущие пустяки помогаю очередному авантюристу зачистить бездонные подземелья. Я полубог подневольный, от жестокой судьбы не убежишь.

Лорд обнажил боевую саблю:

— Кто на этот раз: гнусный паладин, ничтожный маг, жалкий рыцарь или мелкий воришка.

— Да, всего лишь могучий воин с далёкого севера.

— Северянин говоришь.

— Бесстрашный берсерк из страны вечных льдов.

Сабля спряталась обратно в ножны:

— Вечные льды, вечные льды. Неужели в бездну пожаловал ледяной страж.

— Да брось ты, ледяной страж всего лишь легенда, неужели ты до сих пор веришь в детские сказки.

— Зачем ты привёл сюда злосчастного берсерка?

— Знаешь, тщеславных героев, для них смертоносные подземелья будто мёдом намазаны.

Фирст крепко прихватил Секо за горло:

— Зубы не заговаривай. Делай с северянином что хочешь, но чтобы духу его в бездне не было.

— Зло мне не подвластно, руки связаны жестокой судьбой.

Фирст ослабил медвежью хватку:

— А как же семейные ценности, ты не можешь бросить родного брата в беде.

— Тоже, правда, я не могу придать родного брата, но и губить героев не в силах. — В руках Секо образовался золотистый тубус, — Хотя есть один способ.

— Я заинтригован.

В золотом тубусе хранились несколько волшебных свитков:

— За сотни лет на Архелонии накопилось несколько не выполненных героических задач. Для их решений я могу призвать авантюристов из иных миров.

— В Архелонии героев как собак нерезаных.

— Фирст какой же ты дурачок, закон равноценного обмена ещё никто не отменял. К нам приходит один герой, а ближайший уходит от нас.

— Ближайший — берсерк, может сработать. Какие задачи у нас остались не выполнены?

Секо достал из золотого тубуса первый свиток призыва:

— Задача — сразить тёмного Лорда.

— Сразу нет.

Секо зачитал следующие задание:

— Породить тёмного властелина на землях Архелонии.

— Мне конкуренция не нужна, тоже нет.

В золотистом тубусе остался последний свиток:

— Утолить голод знаний хлебом, — зачитал Секо.

— Что ещё за задания такое?

Секо несколько раз прочёл текст задачи:

— Сам не знаю, наверное, станет пекарям в школьной трапезной.

— Вот уж извечная проблема со школьным питанием. Секо ты же не бросишь в беде голодных детишек.

— Ты прав Фирст, ребятишки — это святое. Силой своей призываю в Архелонию отважного мужа либо бесстрашную деву, способных утолить голод знаний хлебом!

В одно мгновенье свиток загорелся зелёным пламенем.

 

Мастер механического цеха Витя Шемякин кликнул пару раз по экрану смартфона:

— Смотри, в выходные съездил на аниме-фестиваль в Воронеж.

Главный механик цеха Чертданский бегло оценил фоточки:

— Да ты всё время в одном и тоже костюме.

— Нет, здесь у меня новая маска. Аниме совсем свежее, первый сезон ещё не закончился.

— Маска выглядит точно так же, как и пять предыдущих.

В комнату мастеров вошёл начальник механического цеха Артур Баранкин:

— Витя, что сидишь? Дел больше нет?

— Так, положенный перекур десять минут, — ответил мастер.

— Некогда отдыхать. Сейчас со сборки звонили, срочно просят двадцать седьмую втулку.

— Токарь Петров на больничном до пятницы. Никто больше точить их не умеет.— Грёбаные детали уже сделаны, просто отнеси их в БТК! И подтяни ты наконец чугуевские подтяжки.

— Они из Чехова.

— Неважно, затянет их в шпиндель, тебе мало не покажется.

Смартфон отправился в сумку, Витя подтянул чеховские подтяжки к себе на плечи:

— Хорошо.

Мастер вышел в коридор, внезапно погасли все лампочки. Из светильников повалил густой туман:

— Проходу у коридора тоже перекур, я думаю, втулки немного подождут.

Витя попытался вернуться в кабинет мастеров. Но в непроглядном тумане он так и не нашёл дверь. Шемякин заметил крошечный зелёный огонёк вдали:

— Я светлый полубог Секо, призываю героя Шемякина в Архелонию для важной миссии, — раздался голос из тумана.

— Меня что, сбил грузовик. Хотя откуда в цеху грузовик. Наверное, я попал под погрузчик.

— Нет, олух, мир Архелонии нуждается в твоих умениях.

— Вы совсем отчаялись, раз меня призвали.

— Неважно, время на исходе. Для выполнения миссии можешь взять с любое оружие из своего мира.

— Секо затих, потухло и зелёное пламя всё вокруг погрузилось в непроглядную мглу.

 

В кабинете развеялся густой туман, за письменным столом мастера Шемякина сидел Легрейд:

— Варяг, ты кто такой? Куда подевал Витю? — спросил Баранкин.

Начальник цеха даже не заметил, как воин вскочил со стула. Но в следующее мгновенье Баранкин почувствовал крепкий хват на правом предплечье. Лагрейд заломил руку своему сопернику:

— Нет, сначала ты ответь, приспешник тёмного властелина, что это за мерзкая магия, и в каком про́клятом подземелье я нахожусь.

— Во-первых, не надо наговаривать на нашего генерального директора. А во-вторых, ты в механическом цеху, а я, выражаясь твоим языком местный ярл Артур Баранкин.

Легрейд ослабил медвежий хват:

— Прости, ярл, гнев затуманил разум. Я Легрейд Чугунный, — воин подал руку.

Баранкин сделал ответный жест:

— Почему Чугунный?

— Каждый северянин знает секрет стали, а я храню ещё и тайну чугуна.

— Просто замечательно, а теперь не скажешь, где Витя, а то нам надо срочно сдать двадцать седьмую втулку.

— Последнее, что я помню, привал ремесленников, густой туман, какая-то неизвестная магия перемещения. — Легрейд выдержал паузу, — Понял, я недостаточно силен, чтобы сразиться с лордом Фирстом. Боги направили сюда для прокачки боевых навыков.

— Возможно, ты и прав.

— Что мне надо сделать? Не отвечай, ты же говорил, что нужно сдать двадцать седьмую втулку в БТК.

— Постой.

— Сдам безделушки, и мастер Витя вернётся в механический цех, наверное.

Баранкин посмотрел на огромный молот северянина, желание спорить не возникало:

— Надеюсь, ты прав.

 

Шемякин находился в непроглядном тумане. Во мгле царила пугающая тишина: ни шороха, ни шёпота, ни малейшего писка. Витя не слышал даже собственный голос. Неожиданно безмолвие прервалось, раздался незнакомый голос:

— Господин, с вами всё в порядке?

Шемякин открыл глаза, рядом стоял босоногий незнакомец:

— Вопрос, конечно, интересный. Ты вообще кто такой? — спросил Витя.

— Можешь называть меня Компотом. Я сопровождаю героев в опасных путешествиях по карбоновой бездне.

— Странное имя какое-то. В нашем мире так называют напиток из фруктов и ягод.

— Это имя из забытого языка, значение этого слова утеряно в глубине веков.

— А босой почему, больно ведь по острым камням ходить.

— Мои страдания не так важны, по сравнению с болью, которую ощущают беззащитные твари, попавшие под подошвы тяжёлых сапог.

— Я Витя, будем знакомы.

— Для меня великая честь сопровождать прославленного героя Витю в опасных странствиях.

— Оставь весь этот пафос. Для начала надо разобраться где я.

Компот подошёл к столярному верстаку:

— Я здесь впервые, но если верить преданиям — это привал ремесленников.

Шемякин достал из сумки одноразовый платок, с верстака слетел толстый слой пыли:

— Что ещё за привал ремесленников?

В нескольких шагах от верстака находилась небольшая кузня. Витя убрал липкою паутину с горна:

— Дальше по пути следует тропа мастеров, а за ней по приданиям находятся несметные богатства. Испокон веков здесь собирались искусные мастера и готовились к преодолению последней преграды, — сказал Компот.

Они прошли мимо скорняжной мастерской, Витя зажал нос пальцами:

— К чёрту ремесленников. Ведь это настоящие подземелье: где здесь гоблины, кобольды или, возможно, барлог?

— Бедных кобольдов с несчастными гоблинами авантюристы перебили, а барлоги водятся только в сказках для детей.

— Досадно, может быть драконы или хотя бы завалящие големы остались.

Компот снял с плеч тяжеленный ранец, из рюкзака показалась груда красных камней:

— Всё, что осталось от бедных големов.

— А драконы, судя по всему, от скуки сдохли. Какие-то монстры здесь остались?

— Да слизни-мозгоеды, они проникают в голову через рот и выгрызают мозг изнутри.

— Слизняки — мерзость, какая-то ущербная у вас бездна.

— Какая есть, других в Архелонии нет.

— Ты как хочешь, а я сваливаю. Где у вас выход?

Шемякин смотрел по сторонам: ни знаков, указывающих на выход, ни плану эвакуации на привале не было. Витя метался из стороны в сторону,мастер не заметил, как подступил к красной черте:

— Витя, остановитесь! Вы сейчас вступаете в тупик забвения.

Шемякин посмотрел под ноги, красная линия находилась под подошвой ботинок:

— И что?

— Одно мгновенье обращается в тысячу. Вы быстро состаритесь и сгинете.

Взгляд Шемякина устремился вдаль, на горизонте виднелись несколько мумий, а за ними огромная стена из белого кирпича:

— Из этой бездны вообще выход есть.

— У нас только один путь — это тропа мастеров. Но ещё ни один герой не возвращался с неё живым.

Шемякин посмотрел на телефон, сигнал отсутствовал, а зарядки осталось меньше пятнадцати процентов:

— Сгинуть на тропе мастеров — всё лучше, чем зачахнуть от скуки.

Компот сопроводил мастера к входу в узкий коридор:

— Если верить древним преданиям, здесь берёт начало тропа мастеров.

Шемякин посмотрел на проход: не было ни дверей, ни шлагбаума. Витя сделал первый шаг и внезапно остановился:

— Что за чертовщина?

Шемякин попытался сделать второй шаг, но невидимый барьер не поддавался. Компот останавливал упёртого мастера:

— Бесполезно Витя, может пройти тот, кто сможет продемонстрировать свои таланты в ремесле.

Мастер сделал очередную попытку прорыва, упорство дало кое-какие плоды, за барьером он увидел подсказку:

— Что плачет без слёз и смеётся без смеха? Что ложь не молвит, но правду скрывает?

— Похоже, говорится о маске.

— Блестяще, как я буду делать маску.

— Это перевал ремесленников. Здесь раньше жили гномы. Кузнеца и гончарная мастерская ещё целы, где-то ещё валялись резцы по дереву.

— Всё это не вариант.

Витя раскрыл заплечную сумку, между папкой с документами и коробкой для завтраков хранился справочник молодого токаря.

— Жаль, что за пятнадцать лет я его так и не прочёл. А клея ПВА у вас здесь нет случайно.

— Что такое клей ПВА?

— Забудь, мука хотя бы есть?

— Муки нет, но вроде в закромах завалялся мешочек с зерном, да и маленькие жернова тоже найдутся.

— Ну хоть что-то.

 

 

Контролёр ОТК Тамара Волкова открыла косметичку. В маленьком зеркальце женщина увидела своё лицо, правая рука потянулась за губной помадой. В этот момент Тамара почувствовала сквозняк, в бюро технического контроля пулей влетел Легрейд. Тяжеленный ящик с деталями упал на стол:

— Приветствую, Тамара прелестница, не примешь ли ты эту втулку, — попросил Легрейд.

— Новенький, что ли. — Тамара посмотрела на шлем и кольчугу, — Ну хоть кто-то начал соблюдать технику безопасности.

— Контролёр брезгливо взяла одну деталь из коробки. В течение нескольких минут Тамара тщательно разглядывала втулку под микроскопом:

— Ужас, просто кошмар!

Лагрейд схватился за молот:

— Что напугало тебя, прелестница Тамара?

Контролёр раскрыла рабочий чертёж на странице с токарной операцией. В верху эскиза стояла цифра семь:

— Смотри, здесь указан высокий класс шероховатости.

Легрейд активировал навык орлиное зрение:

— Не знаю, по мне шероховатость просто отличная, я вижу собственное отражение.

— Ты смотри на чертёж, здесь написано острую кромку не притуплять.

— Так и есть, она не притупленная.

— А на кромке маленький наклёп.

— Это лишь ничтожный наклёп.

— А то, что на нём плохая шероховатость. — Тамара достала из пакета следующую деталь, — И на этой тоже. Я не буду закрывать втулку.

— Ничтожный наклёп не проблема для величайшего кузнеца Легрейда.

Воин пулей вылетел в коридор.

 

Шемякин орудовал канцелярским ножом, на маске появлялись разрезы для глаз:

— Ещё чуть-чуть и будет готово.

— Какой любопытный получается лик. — сказал компот.

Шемякин проковырял в изделии несколько дырок:

— Да ладно банальная хоккейная маска.

— Хоккей в первый раз слышу.

— Как тебе объяснить. Хоккей — это когда люди на льду изогнутыми палками забивают в специальные ворота шайбу. Такую маску носит вратарь — страж ворот.

— Лёд и страж мне это напоминает предания о ледяном страже.

Шемякин разрезал подтяжки, теперь у него в распоряжении имелось три эластичные ленты:

— И что же о нём предсказали. О его мастерстве в серии буллитов.

— Витя, прошу, не перебивайте меня.

— Лады.

— В миг, когда день подошёл к концу, а ночь ещё не вступила в свои владения, карбоновая бездна породила сынов. Свет и мрак разделили родных братьев. Наступит миг и ледяной страж одолеет тёмного брата.

Шемякин продел ленты в щели, несколько крепких узлов, и маска оказалась готова:

— Буду знать, мы с тобой засиделись, пора двигаться в путь.

— Маску делали полдня, может быть отдохнёте, в припасах остались несколько сушёных рыб.

Шемякин достал из сумки коробку для завтраков:

— Не переживай, у меня с собой есть еда.

Скромная трапеза мастера оказалась лишь маленькая пачка чипсов и небольшая бутылочка яблочного соку:

— Витя, чувствую — что это поганая пища.

— Да ну тебя, весь аппетит перебил, ладно выдвигаемся.

 

Легрейд вернулся в БТК:

— Всё я избавил острую кромку от корявых наклёпов.

— Невозможно удалить наклёп, не притупляя острую кромку.

— Я просто выковал маленький меч размером с пчелиное жало. Клинок столь мелкий, что ни один человек, кроме меня не может его держать.

Волкова подрегулировала резкость на микроскопе:

— Действительно, наклёпа больше нет.

— Вижу лучезарную улыбку на лице прелестнице, теперь я удаля...

Контролёр перебила война:

— Постой.

— Что ещё, прелестница Тамара?

— Я не могу проверить один размер на детали. В чертеже прописана мерительная скоба.

Лагрейд тщательно изучил чертёж:

— Это наружная окружность мерится высокоточным устройством, что вы называете штангенциркулем.

— Ничего не знаю, в тех процессе прописана скоба, будь любезен, принеси скобу.

— Прелестница, считай, что заветная скоба у тебя в руках.

— Забирай детали, не захламляй рабочий стол.

 

Витя шёл по дорожке мощёной булыжником, тропинка петляла, а привал ремесленников скрылся далеко позади:

— Витя, Вы меня слышите!

— Не надо орать, я прекрасно тебя слышу.

— Не переживайте, я с Вами.

— Да что здесь, может, случится, это так лёгкая прогулка.

Под подошвой ботинок крошились гладкие булыжники. Обломки камней поднимались с земли. Витя уворачивался, но упёртые камни летели прямо в лицо. На маски мастера появились вмятины, под ногами хрустели глиняные черепки и стеклянные осколки. Мощёная дорога вскоре закончилась, в конце неё висел знак:

— По тропинке негоже гулять с глиняной рожей. — прочёл Витя, — Компот, если меня слышишь, сделай поправку в сказаниях.

— Витя, Я запомнил.

Тропа за знаком поросла густой травой, впереди показался небольшой садик. Зелёные насаждения отдавали металлический блеск. На ветвях весело несколько ульев. Мёд не заинтересовал Витю, человек, просто шёл мимо. Ульи затряслись, молчаливый сад наполнился внезапно пугающим жужжанием — рой пчёл выходил за добычей. Витя ускорил шаг, но густая трава пресекла все попытки на скорой побег. Рой насекомых окружил Шемякина:

— Соль вода, соль вода! — кричал Витя.

Заговор от насекомых не сильно помогал, пчёлы бросились на добычу. Мошкара прилипала к металлическим пуговицам на рубашки мастера, да и молнии на сумке тоже не поздоровилось. Жужжащие букашки разрывали стальные кнопки на мелкие куски. Атаки лишь усугубили бы ситуацию, поэтому Шемякин просто медленно шёл вперёд. Витя потерял счёт времени, трава становилась короче, человек ускорил шаг, а пчелиный рой затих. Мастер оценил боевые потери: пуговице на рубашки, молния на сумке, лезвие для ножа и скобы для степлера — пчёлы не оставили ни крупицы метала. Очередной знак встретился Шемякину на пути:

— Не прячь от жужжала ты лик под забралом. Компот запиши подсказку.

— Витя записал, с Вами что-то случилось?

— Какая-то мошкара пожрала весь метал.

— Это, наверное, магнито-пчелы, они делают металлический мёд.

— Блин, а я думал, что уже вырос из сказок про неправильных пчёл.

На горизонте показались заросли, растительность тесно переплеталась друг с другом, оставляя между собой лишь небольшие проходы. Листва на деревьях и кустарниках отсутствовала, на теле мастера появлялись мелки царапины. Продвижение вперёд шло довольно медленно, Витя почувствовал шевеление в заплечной сумке. Сквозь поломанную молнию виднелась деревянная линейка. Треугольник распускал корни во все стороны. Четыре простых карандаша составили линейки, компанию. Деревяшки увеличивался в размерах, сумка расходилась по швам:

— Вашу мать!

Шемякин вышвырнул из сумки заклятые линейку с карандашами. Деревяшки пустили корни прямо в землю, их рост стремительно ускорился. Вскоре вся канцелярская утварь покрылась густой зеленью. Мастер шёл вперёд, он внимательно присматривался к насаждениям, все эти заросли когда-то были дубинами, копьями да луком со стрелами. Под кронами некоторых деревьев проглядывались белые черепа: корни масок проросли через рот, нос и глазницы бедолаг авантюристов.

Сквозь густые заросли начал пробиваться свет, проходы между деревьями становились более просторными. А на дороге Витю поджидал дорожный знак:

— Детки ветхой лесопилки, пустят корни и опилки. Компот запиши.

Ответа так и не последовала.

Шемякин зашёл в пещеру, полстены и потолок были покрыты зелёной слизью. Кожистее яйца валялись под ногами, где-то в огромной кладке пустовала земля. Витя занёс ногу, один большой шаг и часть яиц осталась позади. Шемякин с трудом удерживался на одной ноге, он вращал голову из стороны в сторону, но в кладке больше не осталось свободных мест. Яйца раскрылись, сотня слизней полетела наружу. Первый мозгоед запрыгнул на лицо Шемякину, хоккейная маска справилась со своей задачей. Ещё парочка слизней добралась до лица человека. Твари намертво присосались к маске, Витя с трудом держал свою голову. Шемякин попытался сорвать одного слизня, но паразит постоянно выскальзывал из рук. Очередная партия скользких тварей была на подходе:

— Мастер Витя, с Вами всё в порядке? — раздался голос Компота.

— На меня набросилась куча мелких тварей.

— Это, наверное, слизни-мозгоеды.

— Я уже понял, делать что с ними?

— Не знаю, в поединке с мозгоедами ещё никто не выжил. Но помни, они ни в чём не виноваты, мы просто вторглись в их среду.

— К чёрту твой гуманизм, сам как-нибудь разберусь. Как мы обычно справляемся с вредителями? Дихлофос — где я его найду? Пестициды, а это идея.

После всех неприятностей коробка для завтраков не пострадала. Шемякин разорвал пакет с чипсами. Несколько картофельных крошек попало на слизня. Тварь скрючилась и упала под ноги. Шемякин раскрыл бутылку сока, парочка слизней так и не пережила яблочный дождь. В пещере оставалась не мало смертоносных тварей, а вредной пищи в запасе было совсем немного.

Шемякин рукой раскрошил чипсы, остатки яблочного сока полилась в пакет со снеками. Полученною жижу Витя размазал по маске, испачканные руки он выставил вперёд. Мозгоеды не решались атаковать, Шемякин без остановок бежал вперёд. В конце пути Витя видел лишь глухую стену из красного кирпича, невысокая платформа из мраморных плит расположилась перед преградой. Шемякин вскочил на постамент. Потолок, стены и пол в пещере задрожали, платформа с оглушающим грохотом взмывала вверх. Каменный лифт летел по кирпичной шахте, резкая остановка Витя едва удержался на ногах. Грохот прекратился, по коже Шемякина пробежал лёгкий ветерок, а в нос ударил резкий смрад из скорняжной мастерской — привал ремесленников находился неподалёку. Сквозняк шёл от правой стены, руками Витя нащупал выступающий кирпич. Мастер ни сильно надавил на кнопку, открылся небольшой проход, по ту сторону действительно оказался привал:

— Компот иди сюда!

Босоногий напарник забрался на каменную платформу:

— Витя, Вы первый, кому удалось преодолеть тропу мастеров.

— Как обычно, всегда есть короткий путь, о котором никто не знает. Сделай пометку в своих записях.

Напарник пару раз черканул пером в старинном фолианте:

— Витя сделано.

Проход закрылся, платформа задрожала.

— Продолжаем путь! — сказал Витя.

Легрейд зашёл в БТК, на огромной ладони заблестела небольшая скоба:

— Прелестница Тамара, я добыл заветный меритель.

— Не может быть, этой скобы, отродясь на заводе, не было.

— Я выковал её из булатной стали, ничто не сравниться с ней ни в прочности, ни в точности.

За считаные мгновенья Легрейд проверил все полторы тысяч втулок.

— Смотри просто идеально, ни одна деталь не отошла.

Двадцать седьмая втулка легла под микроскоп:

— Говоришь, высокопрочная сталь, — спросила Волкова.

— Да, самая непробиваемая.

— А втулка не калёная, царапины от скобы кто будет убирать. Пусть технологи решают, пойдут такие детали или нет.

Легрейд схватил коробку с деталями.

 

Фирст по-прежнему восседал на троне:

— Ты всё ещё здесь? В бездне уже давно нет ни одной школы, что герой забыл здесь.

— Все выходы перекрыты, ему деваться некуда.

— Ну нечего тропа мастеров добьёт героя.

В зале раздавался тихий грохот. Секо на секунду зажмурился:

— Вообще-то, он уже преодолел тропу мастеров и буквально летит сюда.

— Как скоро он будет здесь?

— Через четыре, три, две, одну секунду.

Грохот усиливался, прямо в центре тронного зала открылся тайный люк, парочка авантюристов поднялась на лифте. Витя изучил окружение, лорд Фирст оказался сторонником минимализма: каменный трон и два ряда мраморных колонн — вот и весь скромный интерьер.

— Простите, пожалуйста, который из вас Лорд Фирст? — спросил Шемякин.

Секо торжественно представил своего брата:

— Славный герой узри повелителя бездны лорда Фирста.

На троне восседал худощавый лорд в чёрном мундире, голову аристократу венчала стальная корона:

— А по виду и не скажешь: где чёрные доспехи, где громадный меч, где золотая корона в конце конов? Какой-то ущербный Вы повелитель. И ради этого я продел путь с мерзкими слизняками. Говорите, где выход из бездны и разойдёмся по-быстрому, — огорчился Витя.

На стенах тронного зала появились многочисленные тени лорда:

— Оставь свои тщетные попытки разозлить меня. Смерть будет быстрой, ты даже ничего не почувствуешь. Теневые гейзеры! — приказал Фирст.

Раздалось журчание воды. Из пола пробился невидимый фонтанчик, лишь маленькая тень показалась на стене. Горячий источник забил в нескольких сантиметрах от Шемякина. В следующие мгновения четыре гейзера вырвались из-под земли, но ни одна капля кипятка так и не попала на мастера. Десять ключей отбросили тени на стены тронного зала, но лишь несколько жалких капель попала на штанины Шемякина. Фирс негодовал:

— Хватит мельтешить, стой смирно, и я заживо тебя сварю.

— Не могу ничего поделать у меня с детства шило в одном месте.

Пара десятков теней от фонтана заплясала на стенах тронного зала:

— Ничего, жалкий смертный, скоро силы иссякнут, и ты не сможешь уворачиваться, — приговаривал Фирст.

— Мой брат, ты просто гений тактики, — Секо похвалил лорда.

Одежда Вити изрядна намокла, да и лёгкость в движении потихоньку оставляла мастера.

— Знакомый голос, Вы Секо полубог, который призвал меня, — обратился Шемякин.

— Абсолютно прав, великий герой.

— Вы обещали любое оружие из моего мира.

— Конечно, и что же ты хочешь: меч, топор или АК 47?

— Хоккейную клюшку, пожалуйста, зря я маску, что ли, делал?

— Я выполню твою просьбу. Но клюшка для ледовых игр не самое подходящие оружие для героя.

Один щелчок пальцев Секо, желанное оружие оказалось в руках мастера. Шемякин повернулся спиной к Лорду:

— Кто сказал, что я буду сражаться с Фирстом, наоборот, я буду защищать лорда.

— Что за вздор, я, лорд Фирс не нуждаюсь ни в какой помощи от смертных.

— Ошибаешься. Компот метни камень в лорда.

Босоногий напарник лишь покачал головой:

— Что, разве можно бросать камни в живых существ.

— А ты не кидай, просто верни сердце големов лорду. Пусь Фирст отдаст монстрам последние почести.

Ранец опустился на землю, компот вооружился одним камнем:

— Верно, големы заслужили посмертных почестей.

Первое сердце полетело в хозяина бездны. Витя сосредоточился на красном камне, клюшка устремилась к цели. Крюк прошёл в считаных сантиметрах от булыжника. Фирст ловко отразил каменный снаряд:

— Теневой баклер.

Тени лорда обзавелись тёмными щитами, камень отлетел в сторону. Клюшка обошла защиту лорда, крюк угодил прямо в голову. Стальная корона свалилась на каменный пол:

— Простите меня Фирст Безднович. Обещаю, следующий камень я обязательно отобью.

Лорд положил ладонь на свой лоб, пальцы оказались в крови:

— Как тебе удалось обойти невидимый щит? Ни одна атака не способна пробить теневую защиту.

— А разве я тебя атаковал, я защищаю. Компот верни сердца големов хозяину.

Красные камни летели в лорда Фирста, Шемякин безуспешно отбивал их клюшкой. Все контратаки властелина бездны направлялись в камни. Против крюка лорд оказывался бессилен. Шемякин всё время извинялся:

— Простите, это было в последний раз. Обещаю такого больше не повторится.

Тени на стенах тронного зала двигались все медленнее и медленнее, тёмные силуэты потихоньку исчезали. Один из камней долетел до цели, окровавленный лорд повалился на холодный пол. Из последних сил Фирс полз к своему брату:

— Секо помоги.

Полубог никак не реагировал на мольбы брата:

— Браво, браво, герой! Сделай последний шаг, и ты сможешь отправиться домой.

Секо ещё раз щёлкнул пальцами, в руках Шемякина появился двуручный меч:

— Я не буду этого делать, — отказал Витя.

— Чего ты медлишь, герой. Лови момент, вскоре Фирст восстановит силы. Убив лорда, ты избавишь Архелонию от тёмного властелина.

Шемякин смотрел на измождённого Фирста, меч полетел куда-то в сторону:

— Я ещё при входе сказал, что он не похож на тёмного владыку.

Клинок поднялся с земли, меч подлетел к мастеру:

— Ну внешность бывает обманчива, — настаивал Секо.

— Вот именно. Для светлого полубога Вы слишком кровожадны.

— Убив его, сотворишь добро. Только представь, сколько невинных жизней ты спасёшь.

— Зубы не заговаривайте. Мне кажется, что Вы и есть злобный сын бездны.

— Что за вздор. Свет и тьма разделили братьев. Неужели ты думаешь, что Фирст является воплощение добра. Погляди, он само зло.

Шемякин вспомнил недавнюю беседу с компотом:

— А разве в пророчестве говориться, что братьев было двое?

— Вообще-то, полное число братьев не уточняется, — вступил в разговор Компот.

— Очередной вздор вы оба сейчас несёте.

— Почему вздор Фирст значит первый, а Секо сокращение от секонда — второй, — сказал Шемякин.

— Смысл имён утерян во времени. Нет никакого брата с именем третий или что в вашем мире идёт после первого и второго? — спросил Секо.

— Компот. После первого и второго подают компот, — парировал Витя.

— Этот нытик мой брат, не смеши меня.

Босоногий Компот пребывал в замешательстве:

— Да не может быть, не может быть.

— Компот, сам подумай ты очень добрый, но вырос в окружении жестокости и насилия. Ты ценишь любую жизнь, даже жизнь кровавого паразита, — сказал Витя.

Меж тем, белая туника Секо в одно мгновенье почернела, а золотые кудри стали угольно-чёрными:

— Прямо распла́чусь, теневой театр закрылся. От такого мощного потока тебе не увернуться. Теневая лавина!

Тени слились в одно большое изображение, тёмный поток хлынул со стен. Мгла в один миг накрыла Шемякина, Витя даже не успел сказать ни слова:

— Бутон света! — прокричал Компот.

Из-под непроглядной мглы показался цветок из лучей света. Бутон раскрылся, Шемякин оказался невредим. От солнечного света Секо слегка прищурил глаза.

— Олух Шемякин оказался прав, ты действительно мой светлый брат.

— Я больше не позволю тебе творить зло! — прокричал Компот.

— Ты червяка боишься раздавить, тебе со мной не справится. Теневой вулкан!

— Солнечный ливень!

Два брата сошлись в жестокой битве. Тронный зал то заливался светом, то погружался в непроглядную темноту. Во время очередного проблеска света, в дальнем углу Шемякин заметил Фирста. Витя присел рядышком на холодный пол:

— Вы хозяин бездны, объясните, что здесь твориться? — спросил Шемякин.

— Вся моя жизнь, сплошной обман, ледяной страж.

— Да бросьте, ни какой я ни ледяной страж. Это даже ненастоящая хоккейная маска, просто копия из папье-маше.

— Папье-маше?

— Ну как Вам сказать — это книжные страницы, склеенные клейстером. Веществом из муки и воды.

В руках Фирста оказалась хоккейная маска, лорд рассмотрел изделие со всех сторон:

— Вода, мука и книжные страницы — это значит голод знаний хлебом утоли.

— Не понимаю, о чём Вы?

— Неважно. Пора мне посмотреть страху в глаза.

— Опять Вы за своё, ни какой я не ледяной страж.

— Просто стой смирно.

— Легко сказать.

Фирст с Шемякиным встретились взглядами:

— Прошу, пожалуйста, не моргай, — попросил лорд.

— Постараюсь.

Игра в гляделки затягивалась, неловкое молчание прервал Шемякин.

— Фирст Безднович, что Вы там увидели интересного?

— В твоих глазах я увидел своё отражение.

— Как и в любых других глазах, есть у них такое свойство.

— Неважно Витя, весь страх всё это время был во мне.

На теле лорда мгновенно затянулись все раны. Фирст встал на ноги, а его лицо украсила хоккейная маска:

-Хватит! — приказал лорд.

Светлый и тёмный брат остановили баталию, зал погрузился в полу мглу:

— Что такое? Ты ещё здесь, я думал, что ты улизнул куда подальше. А ты ещё и эту дурацкую нацепил, — усмехался Секо.

— Внешний вид не важен, главное, что внутри, — сказал Компот.

— Оставь это морализаторство. Внутри он пустышка. Настолько ничтожен, что ему не нашлось место в пророчестве, — продолжал насмехаться Секо.

— Ты уверен, возможно, не внимательно изучил пророчество. Секо, ты тёмный сын бездны, а Компот светлый. Ну кто тогда в пророчестве о сынах бездны ледяной страж? — поинтересовался Фирст.

— Ну и самомненье у тебя. Возомнил себя ледяным стражем. — Секо не унимался.

— Тем не менее ты боишься ледяного стража, даже родного брата использовал как живой щит. Я взглянул в глаза своему страху, а хватит ли у тебя мужества взглянуть в лицо страху.

Маска из папье-маше покрылась синим инеем. Секо почувствовал сильный холод:

— Что за фокусы ты же не умеешь колдовать. Компот — это твои проделки?

Светлый брат молчал. Тем временем иней превратился в прозрачный лёд. Секо дрожал от холода:

— Чего ты молчишь, чего ты молчишь, компот!

Папье-маше окончательно превратилось в прозрачный лёд. Фирс совсем не чувствовал холод на своём лице:

— Секо, это всё твоя магия, теряешь самообладания.

— Врёшь я са-мо спо-койствии, — постукивал зубами Секо?

— Загляни в лицо своим страхом, — настаивал Фирст.

— Это всего лишь жалкий кусок льда, меня им не напугать.

Маска заплакала, лёд таял, открылась половина лица Фирста.

— Ты прав, ледяной страж всего лишь выдумка, теперь открылся твой истинный страх.

— Вздор. Я всю жизнь видел твой лик, чего мне его бояться.

— Всю жизнь видел лишь маску пугало, которого ты из меня лепил. Узри же мой истинный лик!

— Он всё такой же как и всегда.

— Не обманывая себя, неужели ты не видишь разницы. Неужели ты не в состоянии посмотреть мне в глаза.

— Пора прекращать весь этот фарс. Теневая лавина.

На стене застыли тени, зато по всему залу эхо разносило слова:

— Смотри в глаза, смотри в глаза.

— Мой бедный брат, ты всю жизнь боялся получить возмездие за свои поступки. С каждым мигом твой страх лишь усиливается, позволь мне избавить от этой боли. Смотри в глаза.

Секо отвернулся, но повсюду на стенах он видел лицо ненавистного брата:

— Теневые молнии, теневые молнии, — Секо сыпал тёмными атаками в лица своего брата.

Молнии били по целям на стене, многочисленные лики сливались в одно большое зеркало. Секо увидел своё отражение:

— Не может быть, не может быть.

Отражение Секо имело лицо Фирста. Тёмный брат кулаками бил в зеркало на стене, после пары атак оно разбилось. Секо наклонился, руками он нащупал пару острых осколков. Тёмный брат резал своё лицо, но глубокие раны мгновенно затягивались.

— От себя не убежишь, У тебя от рождения не было выбора, не противься судьбе, посмотри мне в глаза, — нагнетал Фирст.

— Говоришь, от судьбы не уйдёшь, это мы ещё посмотрим.

Холодными осколками Секо выколол себе оба глаза:

— Ха-ха!

Секо истерически хохотал, пока темнота в глазах не развеялась. Тёмный брат снова видел, ему открылась жуткая картина. Со стороны он узрел своё безглазое тело. От страха Секо начал кричать, ну ничего не услышал. Тело медленно тлело, выпадали волосы, он рассы́пался в прах.

Лишь одинокая тень Секо по-прежнему оставалась невредимой. Стена затряслась, каменная поверхность выталкивала тёмный силуэт наружу. Тень встала посреди тронного зала. Фирст протянул безоружную руку. Силуэт пустился наутёк, со всех ног он бежал несколько минут, но не сдвинулся ни на шаг. Силуэт с трудом контролировала себя, нехотя он всё-таки протянула руку Фирсту. В этот момент лорд обзавёлся новой тенью.

Босоногий брат подошёл к Фирсту:

— Компот наконец мы может с тобой поговорить по-человечески, — сказал лорд.

— Прости, я всю жизнь помогал героям одолеть тебя.

— Пустяки, ты всё равно не преуспел в этом деле. Но вижу боль за гибель монстров и героев в твоих глазах.

— Я помню имя каждого погибшего героя, я помню каждого убитого монстра. Если бы я мог лить слёзы, то море затопило бы бездну.

Фирс протянул брату руку:

— Присоединяйся ко мне, и я разделю эту боль с тобой.

Братское рукопожатие — это было последние, что почувствовал Компот. Ушли боль и страдание, тело становилось прозрачным, лишь аура из яркого света окружала его. Компот окончательно испарился:

— Прощай и здравствуй, брат.

Светлая аура перешла к Фирсту, ледяная маска окончательно растаяла. На чёрном мундире появились широкие полосы белого цвета, тёмные волосы Лорда вмиг посидели. В центре зал вышел Витя, в руках он держал корону, венец оказался платиновый:

— Кажется, это Ваше Фирс Безднович.

Лорд преклонил голову:

— Для меня — это великая честь! — произнёс Витя.

Шемякин надел венец на голову лорда. Фирст почувствовал небольшую тяжесть и лёгких холод.

— Мы чувствуем какие-то странные ощущения.

— Вы просто, наконец, стали живым, скоро привыкнете.

— Возможно, ты прав, Витя. Пророчество исполнилось, мы не знаем, что будет дальше.

— Мир перестал быть чёрно-белым. Думаю, вы совершите не мало ошибок, но и правильных поступков будет достаточно — жизнь она такая.

По щелчку пальцев в руках Фирста появился золотой тубус:

— Не знаю, совершаем мы ошибку или поступаем правильно, но нужно тебя отправить домой.

— А что в этом может быть неправильным.

— Просто у нас остался последний свиток призыва.

 

Легрейд нёс свежие детали в БТК. Перед дверью воин встретился с начальником цеха:

— Так вот, ты где. Чугунный, что с деталями? Их надо было давно сдать, — сказал Баранкин.

— Не волнуйся, ярл. Я выковал заново двадцать седьмую втулку.

— Что значит выковал? Это нарушение техпроцесса.

Легрейд демонстративно вынул из ящика одну деталь:

— Не переживай, я учёл всё замечание. Втулка сделана из высокопрочного булата, её ни одна скоба не поцарапает. Заточил острую кромку, теперь она режет как бритва. А ещё я отшлифовал наклёп, он стал гладкий, словно зеркало.

Легрейд открыл дверь, из кабинета повалил густой туман. Мгла растворилась, за столом контролёра сидел Витя:

— Здравствуйте, Артур Вячеславович. А ты, наверное, Легрейд.

— Витя, что здесь творится, и куда делась Тамара Волкова?

— Если вкратце я разоблачил тёмного властелина и помог лорду бездны обрести себя.

— Что с контролёром?

— Магия перемещения работает по курсу один к одному. Скорей всего Волкову призвали в Архилонию для выполнения квеста.

— Какого к чёрту квеста ещё?

— Ну у лорда Фирста оставался свиток призыва героя для порождения тёмного властелина. Сложно найти женщину более подходящей для этой цели, чем наша любимая Тамара.

Баранкин выхватил детали из рук северянина:

— Блестяще Витя. Опять из-за тебя придётся идти на поклон к начальнику соседнего цеха Калинину, возможно, его контролёры закроют детали.

Витя приоткрыл входную дверь, Баранкин покидал кабинет. Легрейд выкрикнул ему вслед:

— А мне что делать?

— Вскоре в твоём мире родится новое зло. Рано или поздно Архелонии понадобится бесстрашный герой. Просто жди, — сказал начальник цеха.

— И что мне делать в ожидании призыва?

— В нашем мире ещё осталось место героизму, обязательно найдёшь чем заняться.